– Что ж... что ж... вы... завтракайте, а я пойду... проверю почту. Да.
– Она забыла снять фартук, и спотыкаясь о собственные ноги, быстро вышла из кухни.

Повисло молчание.

– И что это было?
– с присущей ей агрессией спросила Эшли. Ее длинные черные волосы были готовы превратиться в змей. Я смерила ее мрачным взглядом:

– Ты, о чем?

– Ты знаешь, о чем, Скай. Она изо всех сил старается тебе угодить...

– Мне не нужно угождать, - отрезала я. Мое сердце ускорило ритм.
– Я просто хочу, чтобы никто не задавал вопросы.

– Знаешь, что?
– Эшли встала, подхватывая свою сумочку.
– Ты, по-моему, совсем сошла с ума, если думаешь, что люди, которые беспокоятся о тебе, перестанут задавать вопросы. И еще, определись уже, как ты хочешь, чтобы к тебе относились. Сначала ты говоришь, что все нормально, но потом меняешь мнение и бесишься, что люди ведут себя с тобой беспечно.

– Я не прошу уступать мне, Эшли.

Девушка наклонилась вперед, почти касаясь кончиками волос моей яичницы.

– Тогда сними комнату в отеле, - прошипела она.
– Или, не возмущайся, когда люди пытаются найти с тобой общий язык.

Она прошла мимо меня, продолжая бурчать себе под нос:

– И что с ней случилось, черт ее дери...

Я вышла из кухни вслед за ней, и направилась в кабинет тети Энн, который она перенесла в западное крыло, потому что оно было повернуто к лесу, и ее вдохновляли природные краски. Решительно постучав, и услышав ее хриплый голос, я вошла. Тетя Энн стояла у мольберта, и рисовала какую-то чепуху: наверняка просто пыталась утихомирить эмоции. Надеюсь, она не плачет.

Я обошла ее мольберт, останавливаясь у окна и тем самым загораживая единственное освещение в этой итак темной комнате. Тетя посмотрела на меня.

– Я хочу извиниться за свое поведение.
– Я была искренна, но мои слова звучали жестче, чем я хотела. Я попробовала еще раз: - Мне правда жаль, не знаю, что на меня нашло.

Я сглотнула. От пронзительного взгляда тети Энн по моей спине стал расползаться жар. Почему я не замечала, что, когда тетя Энн серьезна, и смотрит подобным взглядом, она очень похожа на маму?..

Я затрясла головой, чтобы избавиться от наваждения. Если я буду искать своих родителей в каждом прохожем, я сойду с ума. Когда мы летели в самолете, я едва не получила микроинсульт - когда заметила впереди сидящего мужчину, полностью похожего на моего папу. Несколько секунд, я думала, что это действительно он, и мои внутренности скручивались от мыслей, что фейерверками взрывались в моей голове, но потом этот мужчина обернулся, и моя фантазия рассыпалась в дребезги.

Остаток пути Зак развлекал меня шутками, чувствуя мое желание расплакаться.

– Я вовсе не сержусь на тебя, Скай.
– Тетя Энн отложила кисть, и нервно сжала руками фартук. На кончиках ее пальцев была краска темно-синего цвета.
– Я просто не знаю, как справиться со всем... в одиночку. Сара была моей единственной сестрой, она заботилась обо мне всю жизнь, и только благодаря ей, я стала такой, какая есть. Только благодаря усилиям моей сестры. А теперь... как мне жить дальше, если я не увижу ее? Если мы больше не отметим ни один праздник?

Тетя сжала меня в объятиях, и я была рада этому, потому что не хотела, чтобы она еще сильнее расстроилась, увидев слезы, которым я дала волю.

Я почувствовала, как тетины слезы капают мне на плечо, и вздрогнула.

– Кто теперь будет слушать мои рассказы? А ты знаешь... твой папа единственный без страха пробовал мои кулинарные эксперименты... даже Билл этого не делает...

Я шумно втянула носом воздух.

Было мучительно больно от сдерживаемых рыданий, я лишь открывала рот, пытаясь дышать, но не могла. Слезы сдавили горло, и грудь, что казалось кожа лопнет, и я просто умру на месте.

Тетя прохрипела, сквозь смех:

– Это была на редкость ужасная еда... Сара отказалась ее есть, сказав, что хочет дожить до старости.

***

Теперь в школе у нас совершенно другие правила. После того, как Ева Норвуд сбежала из города, школьным президентом стала ее заместитель Злобная-Ведьма-Лайла. Это прозвище придумала Эшли. Да, они больше не лучшие подруги, с тех самых пор, как мою кузину заперли в психушке. В школе вообще много чего изменилось. Или... все всегда было таким, каким кажется мне сейчас, просто я воспринимала все в светло-голубых тонах...

В перерыве между четвертым и пятым уроком, вся наша компания, то есть я, Эшли и ее телохранитель (как я его называю) Иэн Грейсон, отправились в школьное кафе, где расположились за столиком лузеров.

Со своего места я слышала, как Лайла сказала своей сводной сестре Джессике:

– Она что, вернулась? Разве ее не перевели в соседнюю школу, после смерти родителей?

Вау, ведьмы говорят обо мне, какой сюрприз.

– Нет, кажется ее на время весенних каникул сослали в какую-то глушь, - громко (чтобы я слышала), прошипела Джессика.
– Смотри, как она похудела. И волосы посеклись, жуть!