Мой конец предначертан.

Так или иначе, я умру. Произойдет ли это после того, как умрет Кэри Хейл, или до, но так или иначе, это случится. Мне грозит яркий, заслуженный конец, и Кэри Хейл умрет из-за меня.

Они все твердили, что он умирает из-за меня, чтобы я прекратила мучить его, а я отказывалась принимать правду, отвечала, что не сделала ничего. На самом деле, я сделала очень многое, чтобы разрушить и его жизнь, и свою, и жизнь своих родителей, и жизнь Серены, и даже жизнь Габриель. В первую очередь, жизнь Габриель. Она должна ненавидеть меня. Должна хотеть убить меня.

Как я хочу покончить со всем этим...

Я встала, подошла к двери, и постучала.

Потом снова и снова:

– ЭЙ! ТЫ НЕ СОБИРАЕШЬСЯ ВПУСТИТЬ МЕНЯ?! ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ СО МНОЙ ЗДЕСЬ ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ?!
– я закашлялась из-за того, как громко кричала. Я похожа на истеричку, пришедшую разбираться к бывшему парню. Видела я по телевизору одно шоу, подобного рода, оно пробило меня на смех, и одновременное презрение к той женщине. Сейчас, мне не смешно.

Я хочу попасть внутрь, и продолжать давить на Кэри Хейла, пока не поздно. Пока до моего уставшего мозга не дошла информация что моя смерть будет значить для меня и для других людей.

Для моего брата.

Для моей семьи...

Просто это будет правильно.

Но иногда правильно это не значит легко, и у меня предчувствие, что эта история не закончится ничем хорошим. Я поколотила в дверь - в ответ тишина. Я обыскала порог в поисках ключа, и даже цветочные горшки, но ничего не нашла. Раздраженно скрестила руки на груди.

Кэри Хейл еще не знает, какой настойчивой я могу быть. Потому что все это вовсе не игра. Это что-то большее. Теперь я смогу все исправить, потому что я знаю правила; теперь я сделаю все верно несмотря на то, что это очень трудно. Мое решение вернет все на свои места. Я буду как Том Гордон. Некоторое время он был. А потом, его вдруг не стало.

***

Несколько часов я сидела на крыльце домика Кэри Хейла, окруженная со всех сторон деревьями; Кэри не открывал. Я звала, но он продолжал игнорировать меня. Должно быть, не хотел отвечать на мои вопросы. Мне льстит его защита, и на мгновение я думаю, что могла бы позволить себе просто быть счастливой рядом с этим парнем, но потом, я понимаю, что такое понятие как "счастье", больше не существует в моем мире.

Мне пришлось все же сдаться и решить вернуться в особняк. Представляю, как отреагирует тетя Энн, когда я появлюсь на пороге, где меня точно быть не должно. Любопытно, позвонила ли ей бабушка, после того как обнаружила что меня нет в своей комнате?..

Я прошла несколько метров, когда подняла голову и заметила Серену. Она сидела на мотоцикле, глядя на меня, своим обычным взглядом, и когда я приблизилась к ней, я заметила, что в ее синих, как у Евы глазах, переливаются осколки разбитой надежды.

– Ты слышала наш с ним разговор?
– констатировала я, беря у нее из рук, протянутый мне шлем. Она кивнула:

– Да. И почувствовала себя третьей лишней. Это было мерзко.

– Наш разговор, или твое ощущение?

– Все.

– Согласна.

Я села позади нее на мотоцикл, и обхватила ее руками за талию. Серена, наклонилась вперед, и прежде чем она завела двигатель, я спросила:

– А как ты меня притащила сюда? Не на мотоцикле, надеюсь?

Она немного повернулась ко мне; через шлем я даже не видела ее глаз.

– Нет, я привезла тебя в машине.
– Она опустила защитное стекло, и я последовала ее примеру. Спустя секунду мы с ревом тронулись с места. Я крепче сжала руки на талии Серены, думая: наблюдает ли за мной Кэри Хейл в окно своей спальни, и, если да, то, о чем он думает?

Мы ехали через лес, и через утренний, просыпающийся, но уже заряженный позитивом город, одурманенный апрелем, подходящим к концу, и из моей головы выветрились все мысли. Внутри стало пусто, и только когда Серена притормозила возле особняка, и я слезла, стягивая шлем с головы, ко мне вновь вернулась ясность.

– Все кажется каким-то нереальным, - зачем-то сказала я, возвращая Серене шлем. Она опустила подножку, сжала шлем подмышкой, и кивнула:

– То же самое испытала я, когда очнулась.

Серена теперь не казалась мне врагом, или интриганкой. Она была человеком, таким же как я. Просто немного более агрессивно настроенной.

– Ты жалеешь, что осталась жива?
– спросила я, и тут же пожалела, когда Серена пригвоздила меня взглядом:

– Да, я жалею. Из-за того, что я не ушла вовремя, случилось много плохих вещей. Моя мама заболела. Сестра мертва. Но мне придется жить с этим. Потому что, как и сказал Безликий, каждый кто ошибся, должен получить свое наказание.

На мою голову обрушились мысли, словно теперь, между мной и этими людьми не было преград. Серена словно видела это в моих глазах, и получала удовольствие: