– Кто?
– Эшли хмуро посмотрела на меня, и наши взгляды встретились в отражении.

– Я просто услышала...
– я замолчала. Если скажу, что кто-то зашел, и я поговорила с ним, Эшли решит, что меня снова мучают галлюцинации, а я не хочу портить эту довольно шаткую идиллию, воцарившуюся между нами. Я повела плечом: - Мне показалось что ты говорила с кем-то.

– Ага, сама с собой, когда выбирала, самую ужасную одежду для тебя. Так ты возьмешь ту блузку?

– Ну уж нет, - отрезала я.

– Ладно, - проворчала Эшли.
– Снимай эту кошмарную рубашку, и пойдем в другой магазин. Может быть, мы сможем найти что-нибудь поинтереснее.

Она вышла, оставив меня одну, и я смогла наконец выдохнуть.

Серена была здесь, или мне померещилось?

Что она говорила?

"Ты нашла дневник Энджел?". Она имела в виду ту книжонку, что я нашла у бабушки на чердаке. Серена каким-то образом узнала о ней. Я старалась не думать о дневнике, потому что все равно не могла понять, как фотография Кэри Хейла оказалась там. Когда я показала ее бабушке, она спросила, не мой ли это парень.

Серена узнала о том, что я нашла дневник, и по какой-то причине, решила мне напомнить о нем. И почему она сказала: "Я заставлю тебя услышать"? Что она собралась делать? Хочет снова похитить меня?

Мои мысли плавно перетекли к Кэри Хейлу.

Если ты носила подоб ное дома, перед Кэри, неудивительно , что он повел себя словно слабак.

Если она сказала это, значит, Кэри и не собирается больше преследовать меня.

Так, я не должна думать о нем положительно. Я же его ненавижу.

– Скай, ты что, застряла?
– я вздрогнула, услышав раздраженное бормотание кузины, и вышла ей на встречу, из примерочной, продолжая думать о Серене, Кэри Хейле, и дневнике Энджел.

***

– Как прошел вечер?
– спросила тетя Энн с порога, глядя на меня блестящими глазами, полными надежды, вынуждая меня фальшиво улыбнуться:

– Неплохо. Эшли подарила мне пеньюар.

– Не шути так, Скай, - встряла кузина, появляясь за моей спиной, бросая ключи на столик, и отправляясь на кухню. Я проводила ее хмурым взглядом, потому что она вообще-то хотела купить мне пеньюар.

Я сняла кроссовки, и прошла внутрь дома. Тетя Энн шла за мной, со скрещенными руками. Она что, ждет, что я начну рассказывать, как прошел мой вечер? Словно мы нормальная семья? Ха.

– Я иду наверх, - бросила я, когда вернулась с кухни, с чипсами, кульком конфет и водой. Я чувствовала на себе взгляд Эшли, но она ничего не произносила. Наверное, решила, что одной пыточной лекции для меня достаточно на сегодня.

Как только я оказалась за закрытой дверью, я плюхнулась спиной на кровать, и закрыла глаза. Я очень устала. Словно этот незначительный поход по магазинам высосал из меня все душевные силы.

Я медленно вздохнула, открывая глаза.

В моей комнате чувствовался странный запах. Раньше я не замечала, но теперь, когда я вернулась с улицы, сразу ощутила его. Пришлось распахнуть окно, и сменить постель. Затем, отправиться в ванную, наполненную горячей водой, и пеной.

Я должна очиститься.

Пусть вода смоет с меня все это.

Ты нашла дневник Энджел?

Я села, глядя прямо перед собой, расплескивая вокруг себя воду.

Почему это снова происходит? Почему, как только я решаю избавиться от прошлого, возникают Серена или Кэри Хейл, и все портят? Они словно следят за мной, и как только видят, что я хочу двигаться дальше, появляются, чтобы всколыхнуть весь негатив в моей душе.

Выйдя из ванной, я почти ожидала увидеть Кэри Хейла на своей постели, с очередным загадочным заявлением. Конечно его не было, и я ощутила легкое сожаление, а потом укол вины: я не должна ничего чувствовать к этому человеку.

Я снова забралась в кровать, вдыхая теперь свежий запах комнаты. Уверена, завтра, когда Эшли войдет, она тут же обратит на это внимание. Я закрыла глаза, прокручивая в голове прошедший день. Зак был бы в восторге, если бы знал, что я выбралась из скорлупы. Все благодаря Эшли. Я никогда не говорила ей, но я благодарна, что она есть у меня. Затем мысли вернулись к Серене, и ее идиотским словам, которые, я уверена не значат ничего.

В комнате была полнейшая тишина и это отвлекало: мысли роили в голове словно пчелы, напоминая о существовании того, о чем я не хочу сейчас думать.