Все пятеро подняли руки, показывая свою готовность.

– Тогда, в отсек стыковки, - скомандовал Основной и зашагал первым в его направлении.

Экипаж последовал за ним. Август, немного задержавшись, похлопал по плечу бортинженера и тихо сказал:

– Если будут инопланетянки - тебе первая, - и засмеялся, дружески похлопав его по плечу.

– А я не нуждаюсь в них, - очень серьезно ответил тот, устремляя свой взгляд на приборную доску.

– Ну, и напрасно, - снова засмеялся радист и побежал догонять остальных.

Земля встретила их радостно и тепло. И хотя в скафандрах были включены кондиционеры, регулирующие температуру внутри, все же было немного жарковато.

Место, где они состыковались было сильно заросшим огромными, бамбукового типа деревьями и переплетено густой сетью лиан.

– Meнтодрой, - скупо отозвался командир, обводя рукой стороны.

На чем они стояли было пока не понятно, и лишь присев, и осмотрев тщательно, тот же голос произнес:

– Период полувекового распада. Земля окружена метеоритным слоем пыли. Вскоре надо ожидать перенасыщение абсолютным тепловым фронтом. Химик, радиометрический замер.

– Сейчас сделаю, командир, - раздался голос в наушниках и спустя секунду произнес, - фон сильнее обычного. Радионасыщаемость увеличена. Наверное, мы находимся в зоне радио-

активного излучения. Скорее всего, под нами недавно ушедший вглубь метеорит.

– Да, скорее всего, так и есть, - ответил командир, ощупывая своей перчаткой грунтовую поверхность.

– Осторожно, командир. Там могут быть змеи, - предупредил чей-то голос.

– Хорошо, хорошо, знаю, - успокоил их тот и встал, как и все, на ноги, - насколько я понимаю, наши передвижения здесь ничего не дадут. Мы просто не сможем двигаться. Надо изменить место высадки. Возвращаемся внутрь, - и он указал рукой в направлении корабля, стоявшего совсем

рядом.

– Ну, что ж, первый блин всегда комом, - пошутил Август, проходя мимо командира.

 - Это уж точно, - согласился Э-Клерк - так звали самого Основного, - ничего не поделаешь, придется снижаться, - и люк звездолета автоматически за ним закрылся.

Корабль снова взлетел в небо и, мягко передвигаясь над самой поверхностью, искал снижения. Наконец, они нашли более-менее подходящее место, и командир дал команду на посадку.

Поверхность была немного разрежена относительно растительности, и это давало возможность хоть как-то продвигаться.

– Вы обратили внимание, что за пятнадцать минут полета мы не обнаружили ни одного живого существа, - скорбно произнес командир, - что-то

не нравится мне все это. Может, радиоактив сильно изобилирует? Химик, сделай пробу, не выходя.

– Хорошо, командир.

Спустя пять минут результат был готов.

– Ну и что там?
– спросил Основной.

– Это уму непостижимо. За бортом сорок градусов жары, а радиоактивность 0,0017

– Что? Меньше единицы?
– удивился Э-Клерк, - тогда не удивительно, но что это?
– и он указал рукой на приборную доску, которая сигнализировала об опасности, - черт возьми, немедленно взлет. Под нами разрежение, выброс вулканической массы. Не удивительно, что все живое покинуло этот район.

И снова корабль взмыл в небо, да так быстро, что все даже попадали на пол.

– Да, тише ты, - упрекнул командир бортинженера, - время еще много до взрыва. Как минимум часа два.

– Извините, командир, - слишком резко было сказано об этом.

– Ладно, забыли. Значит, так. Поднимаемся на высоту до пяти километров, и с этой точки будем наблюдать за происходящим. Попробуем определить время роста самой планеты. Химик, ты готов к забору окружающей среды?

– Да, как и всегда.

– Тогда, хорошо. Всем занять свои места, будем ждать.

В беспокойном ожидании прошло еще два часа.

Наконец, грунтовая поверхность разверзлась под ними, и вверх взмыл огромный фонтан какой-то жидкости мутновато-грязного цвета.

– Первая проба, - скомандовал Основной, и химик занялся своими непосредственными обязанностями.

Вслед за выбросом жидкости начала выходить довольно густая серая масса клубящегося дыма,

– Проба номер два, - вновь произнес тот же голос.

Прошло еще около двух часов, когда, наконец, почувствовалось жаркое дыхание планеты. Наружу взлетела огромная, оранжевая по окрасу масса раскалившегося внутреннего слоя энергии ядра.

 - Проба номер три, - как-то устало зазвучал голос командира, - бортинженер, небольшое снижение, но будь осторожен. Это несколько опасно. Мы пока не знаем давления коры.

Корабль начал снижение, забирая немного в сторону от фонтана раскалившейся массы, которая разливалась в стороны и текла густо по поверхности, сжигая все живое на своем пути.