Мари кивнула: она знала, каким опасным может быть кровотечение. Она шепнула Камилле:

— Пойди разбуди отца. Скажи, что ему срочно нужно спуститься!

Мари-Эллен Дрюлиоль, дочь мясника, подхватила, отряхивая снег с шарфика:

— Дело и правда срочное — в машине эта бедная дама так кричала! Я сразу поняла, что ей очень плохо. А на улице такой снегопад! Амели чуть не шлепнулась у фонтана, это нужно было видеть!

Мари слушала ее вполуха. Она помогла супружеской чете устроиться в смотровой комнате, где день и ночь в чугунной печи поддерживался огонь.

— Прилягте, мадам, — предложила она будущей матери. — Доктор сейчас придет. И не бойтесь, он вам поможет!

— Мне так больно! Очень больно! — пожаловалась та. — И до сих пор идет кровь!

Ее вконец перепуганный муж порывисто обнял супругу.

— Делай то, что советует тебе мадам, прошу, дорогая! — прошептал он.

Нанетт неторопливо прошла по коридору и заглянула в смотровую. По пути она поздоровалась с девушками, каждая из которых нежно ее поцеловала.

— Ох уж эта молодежь! — воскликнула старушка. — Щечки нежные, пахучие! Прямо как розовые лепестки! Ну, рассказывайте, что случилось на ночь глядя? Вот оно что: еще один маленький Иисус решил родиться с небольшим опозданием!

— Да, бабуль! — отозвалась спускавшаяся по лестнице Камилла. — Я еле-еле разбудила папу! Но он уже идет…

Мари, услышав слова дочери, вздохнула с облегчением. Состояние бедной женщины ее очень беспокоило: та уже была почти без сознания, ее лоб и щеки горели.

«Господи, — взмолилась Мари, — помоги ей!»

В этот момент в смотровую вошел доктор Адриан Меснье. Его русые с проблесками седины волосы были слегка растрепаны. Окинув встревоженным взглядом супружескую чету, он надел белый халат и вымыл руки над раковиной. Только теперь Мари заметила, что дочь с любопытством наблюдает за происходящим.

— Выйди, Камилла! — велела она. — Проводи наших гостий в кухню, и Нан тоже. Если мне понадобится помощь, я позову. Там есть каштаны и сидр, так что угощайтесь!

И с этими словами она закрыла дверь.

***

— Мы гуляли по городу, — пояснила Жаннетт Камилле, как только они уселись в кухне поближе к печке.

— Снег — это всегда праздник! — добавила Мари-Эллен. — Нужно успеть порадоваться ему, пока не растаял. И в снегопад на улице так красиво! Мы тут принесли вам пирог с яблоками. Недавно испекла. Жаль, правда, что он уже успел остыть.

Амели поставила на стол круглое блюдо, аккуратно завернутое в снежно-белое кухонное полотенце.

— Как вкусно пахнет! — воскликнула Нанетт, облизывая потрескавшиеся губы. — Если он остыл, я это быстро поправлю! Пару минут на краю печи — и ваш пирог будет как свежеиспеченный!

Камилла, которая в душе радовалась такому суматошному вечеру, помогла девушкам снять пальто.

— Я так рада, что вы пришли! Поль и его друг Феликс уехали, и нам всем стало скучно! Дом слишком большой для нас четверых… Расскажите, где вы встретили эту пару? Ой! Вы слышали? Как эта бедная дама кричит! Я не хочу ребенка, если это так больно!

— Думаю, ей очень плохо, — заметила Жаннетт. — Я сразу так подумала, когда они остановили машину напротив нас. Муж перепуганный, жена стонет от боли…

— А я увидела кровь на сиденье! — тихо добавила Амели.

— Чш! — Жаннетт кивком указала на Камиллу. — Не будем об этом. Мадам Мари это не понравилось бы.

Жаннетт было уже двадцать, и она понимала, что некоторых вещей детям знать не следует. Ее мать, Катрин, умерла пять лет назад. Девушка свято чтила ее память. Сколько раз у нее на глазах мать набирала воду в фонтане и несла домой на своих хрупких плечах коромысло с двумя полными ведрами! После ее смерти Жаннетт, такая же энергичная и работящая, как и мать, вела хозяйство в родительском доме и растила братьев, работая при этом в доме судебного исполнителя в соседнем городке Бейн'a. Ее отец, Жан-Батист Канар, каменотес и бригадир в каменоломне Даниэль, расположенной в холмистой местности недалеко от Обазина, рассказывал всем, кто хотел его слушать, какое редкое сокровище его дочь.

***

Адриан осмотрел молодую женщину и выпрямился. Руки его были в крови, выглядел он озабоченным. Мари вопросительно посмотрела на него. Молодой супруг в это время беззвучно плакал и время от времени повторял жалобным голосом:

— Дениза, пожалуйста, будь молодцом! Я отвезу тебя в больницу, как только доктор тебя осмотрит!

— Но я еще не закончил свою работу, мсье! — возразил Адриан. — И вы не успеете доехать до Брива. Ребенок родится здесь, причем через несколько минут. Мари, прошу, согрей воду, принеси мне чистые пеленки и позвони в больницу, чтобы сюда прислали машину «скорой помощи»!

Испуганная Мари затаила дыхание. Она не могла поверить, что очень скоро в ее доме придет в мир новый человечек. Это был первый такой случай, если не считать рождения ее собственной дочери, Камиллы. Она поторопилась выполнить распоряжения мужа.

Нанетт сразу поняла, что происходит, стоило ей увидеть Мари, которая, вбежав в кухню, тут же бросилась к раскаленной печи.

— Готова держать пари, тебе нужна горячая вода! Эта незнакомка кричит, словно ее режут. Я сразу поняла, что ее время подошло. Хотя, скажу я вам, я вела себя сдержаннее, когда рожала на свет своих детишек. Увы, Господь оставил мне только моего Пьера.