— Все хорошо, — сказал он полицейскому. — Можете ее впустить. Она одна из последних, кто закрывал дверь.

Офицер отошел в сторону и впустил меня.

— Какого черта происходит? — спросила я Сэма.

— Ранним утром Грегу позвонили из охраны безопасности. Чтобы там ни произошло, те, кто это сделал, успешно скрылись к прибытию полицейских.

Когда я оказалась внутри, то, осмотревшись вокруг, обнаружила, что одна часть оборудования исчезла, а другая раскидана по всему пространству. Мусор из уличной корзины был разбросан по всей парковке, а сам металлический бак перевернут в центре зала.

— Полиция хочет поговорить с тобой. Ты была последней, кто уходил отсюда прошлым вечером.

Я молча кивнула. Странное онемение прокатилось по всему телу, когда я подумала о том, как же сейчас паршиво Грегу и Иоланде. Должно быть, для них это большие неприятности. Они вложили в это место душу, даже Иоланда держалась за свою дневную работу для того, чтобы, так сказать, поддержать это место. Сегодня зал однозначно был бесполезен. Я очень надеялась, что страховка покроет причиненный ущерб.

Когда Сэм проводил меня к старшему офицеру, я увидела того, о ком сегодня были все мои мысли. Пол был сильно подавлен. Он стоял внутри всего этого хаоса и разговаривал с Грегом и с одним из офицеров. Я буквально осязала исходящий от него гнев. Скорее всего, он, как и я, воспринимал эту трагедию слишком близко к сердцу из-за близости к Грегу, или же здесь было что-то еще?

— Мисс Купер? — спросил офицер.

— Да, Джесси Купер, — ответила я.

— Вы закрывали двери вчера вечером?

— Да, я закрывала.

— Вы включили сигнализацию?

— Да, я всегда включаю сигнализацию, когда закрываюсь последняя. Она сработала, правильно?

— Да, она сработала. Я просто хочу установить временные промежутки. В котором часу вы покинули помещение?

— Может, в 16.45 или 17.00.

— Вы отметили время, когда уходили?

Я начала вспоминать. Сначала я сделала жим веса... красуясь перед Полом, потом встала рядом с ним, когда мои внутренности закружились в карусели, а затем, одурманенная, я убежала, сверкая пятками, и, конечно же, не отметила время перед уходом.

— Я так не думаю, — призналась офицеру.

— Были особые причины для этого? — уточнил он.

— Нет, никаких, — мой голос поник. — Я просто забыла. Со мной такое случается временами.

— Был кто-нибудь с вами, когда вы покидали место?

Мой взгляд вернулся к входной двери. Пол стоял в одиночестве и в стороне ото всех, и все так же кипел изнутри.

— Ммм, да. Пол Делпорт был нашим последним клиентом. Он покинул помещение вместе со мной.

Полицейский посмотрел на Сэма, и тот кивнул в ответ:

— Другой офицер только что разговаривал с ним, он снаружи с моим боссом.

— Кто-нибудь бродил вокруг снаружи, или, может, вы заметили какие-либо транспортные средства на автостоянке, которые не должны были там быть?

— Ничего такого, что бы я заметила... точно помню, что грузовик Пола и моя машина были единственными.

— Хорошо. Мисс Купер, вы находились здесь, когда произошел инцидент между мистером Делпортом и другим мужчиной?

— Да, я была здесь.

— Можете рассказать, что произошло?

— Виктория уже закрывалась, а незнакомец ворвался во внутрь. Она сказала ему, что мы закрыты, но он все равно прошел. Пол был занят и начинал упражнения на скамье с грузом. А этот маньяк просто подлетел к нему и начал драку.

— Вы слышали слова, которыми они обменивались?

У меня не было вредной привычки лгать или утаивать правду от полиции, но я не знала всех деталей и не была уверена, что мои слова будут правильно расценены.

— На самом деле, не очень много. Помню громкие ругательства здоровяка. Я тогда отошла в сторону и потому не слышала четко, о чем они говорили.

— Вы можете описать мужчину, который дрался с мистером Делпортом?

— Да, рост около сто девяносто сантиметров, очень большой мужчина... темные волосы, темные глаза... белокожий. По-моему, есть татуировки на руках.

— Хорошо, спасибо. Вы не возражаете дать нам свой номер телефона на тот случай, если возникнут вопросы?

Записав мой номер, он поблагодарил меня и ушел. Затем я наконец решилась подойти к Полу.

— Привет, как ты?

Он опустил глаза с суровым выражением, которое до сих пор было на его лице.