– Ты не хочешь идти на игру?

– Нет. Но да. Но нет.

Она выдохнула в трубку:

– Могу я прийти?

– На игру?

– Да. Твой Сэм здесь. Думаю, он тоже хотел бы пойти на последнюю игру Уэстона.

– Эм…да. Да. Пожалуйста, приезжайте.

По крайней мере, мне будет с кем сесть рядом.

– Будем через десять минут. Увидимся.

Я положила телефон в подставку и повернула руль вправо, на парковку около бейсбольного поля. Она была уже заполнена, транспортные средства стояли даже на газоне, принадлежащем выставочному залу. Белый, новый, школьный автобус, с надписью CHISOLM LONGHORNS, был припаркован в южном конце стоянке, пустой.

Люди все еще проходили на трибуны, но по табло я увидела, что игра уже началась. Когда я зашла, Уэстон шел откуда-то рядом с дагаутом (дагаут — скамейка под навесом на краю бейсбольного поля, где во время матча находятся игроки, не принимающие участия в игре в данный момент, запасные игроки, тренер) к основной базе с битой в руке и бордовым шлемом на голове. Он на мгновение посмотрел на трибуны, а затем вниз на бутсы, постучав битой по левой ноге. Он сделал шаг и оглянулся еще раз, увидев, как я вхожу. Он подбежал к забору, просунул пальцы в решетку и повис на ней с широкой улыбкой и облегчением в глазах.

– Эрин!

Мой рот дернулся в сторону, мои эмоции разрывались. Я была смущена от привлеченного внимания и польщена его реакцией.

– Вперед, Гейтс, - рявкнул Тренер Лэнгдон.

Он посмотрел назад на своего тренера, потом на меня, а затем кинулся бежать на позицию. Я наблюдала за ним, пока поднималась по ступеням. Он позволил поймать первый мяч.

– Страйк!
– объявил судья, держа кулак в воздухе. Толпа начала свистеть. Уэстон наклонился вперед и покрутил руки вокруг рукоятки биты. Питчер (подающий мяч в бейсболе) бросил мяч на него, и Уэстон качнулся. Мяч встретился с битой с треском, и полетел, низко и прямо, мимо шорт-стопа (игрок защиты, находящийся между 2-й и 3-й базой), и отскочил в левый угол поля, посылая аутфилдеру (игрок обороняющейся команды, патрулирующий внешнее поле: правый полевой, центральный и левый игроки) команду бежать. Толпа поддерживала Уэстона, пока он бежал и достиг первой базы. Он поцеловал указательный и средний пальцы и поднял их в мою сторону.

– Эрин!
– позвала меня Вероника с улыбкой.

Она помахала мне снова, и я села рядом с ней на четвертом ряду трибуны, слева от основной базы. Джулианна и Сэм присоединились к нам на следущей подаче, садясь по обе стороны от меня. Ни один из них не имел и малейшего понятия, как много значила эта игра, и я начала себя чувствовать виноватой за то, что возложила на Уэстона дополнительное давление.

Первые две подачи Blackwell Maroons брали, но во время следующих двух, они сталкивались с ошибками, так что мы отставали на четыре очка.

Я видела разочарование на лице Уэстона, и он начал кричать ура и подбадривать своих товарищей по команде из дагаута и позиции питчера. Один раз он подал мяч, и тот полетел обратно в него. Он пригнулся, и мяч пролетел прямо в перчатку второго бьющего. Толпа издала коллективный ‘оохх’.

– Господи, это было близко, - сказала Вероника, положив руку на грудь.

– Питчерам тоже лучше носить шлемы, - сказал Сэм.

Уэстон кашлянул в кулак и стал ждать ловца. Он дважды покачал головой и кивнул. Он попятился назад, поднял ногу, и запустил мяч в бэттера (игрок нападения с битой, бьющий).

– Кто-то зажег огонь в его заднице сегодня, - сказал Питер, после того, как Уэстон три раза подряд бросил в страйк. Судья объявил аут, и игроки побежали в дагаут. Игроки Chisolm надели перчатки и побежали на свои позиции на поле. В шестом иннинге [прим. пер.
– иннинг - период бейсбольного матча, во время которой команды по разу играют в защите и нападении. Как правило, матч состоит из 9 иннингов] мы подавали, проигрывая одно очко.

Я услышала кашель из дагаута.

– Это был Уэстон?
– спросила Вероника.
– Он же взял свой ингалятор, да?

– Он всегда его берет, - сказал Питер, пытаясь говорить спокойно, но я поймала намек беспокойства в его голосе.

– У него было много приступов астмы в последнее время, - сказала Вероника Джулианне.

Шум привлек наше внимание к дагауту Блэквелла, а затем Тренер Лэнгдон вышел и закричал. Врачи, стоявшие рядом, бросились к Тренеру. Игроки начали подбегать и с удивлением смотреть на что-то, что мы не могли видеть.

Питер встал, сделал несколько шагов вниз по трибуне. Вероника тоже сделала несколько шагов.

– О, Боже, - сказала я.

Мои родители спускались тоже, и я последовала за ними вниз по лестнице и через ворота.

– Поехали!
– скомандовала Джулианна.

– Уэстон?
– плакала Вероника.

Питер держал ее за плечи, в то время, как она зажала рот руками. Один из санитаров побежал к машине скорой помощи, и вернулся с каталкой и медицинские принадлежностями, быстро загружая Уэстона на носилки. Это был первый раз, когда я могла хорошо увидеть его. Он был бледный, волосы влажные и прилипшие ко лбу. Его глаза закатывались, и он хватал воздух ртом. Его ингалятор выпал из его рук на землю.