– Что?
– закричала она.
– Нет. Уэстон не сделал бы этого.

– Это было написано в ее дневнике. Он не отрицает этого. Брэди знал об этом.

Ее лицо сменилось в цвете:

– Должно быть какое-то объяснение. Должно быть что-то еще, чего ты не знаешь.

– Есть. Я была глупой, - сказала я, вытирая нелепые слезы, стекающие по моим щекам.

– Но…она мертва. Зачем ему продолжать ее план?

– Он сказал ей, что сделает это? Я не знаю. Я знала, что здесь было что-то еще. Я знала, что у него не просто так появился интерес ко мне. Я просто… Я хотела верить в его чувства, — мой голос сломался.

– Что в записке?
– спросила она с ужасом.

Я протянула ей и она вскочила, чтобы прочитать. Потом она посмотрела на меня:

– Что это значит?

– Я обещала ему, что если он скажет своему отцу, что хочет поступить в Художественный институт Далласа вместо Дьюка, то я пойду с ним на выпускной вечер.

– Ты же не думаешь, что он все еще собирается выполнить этот план. Где-то в разгаре всего этого, его сердце изменилось, Эрин. Он влюбился в тебя, а потом ты узнала страшную правду, и теперь он хочет исправить это. Он не тот тип, чтобы так жестоко поступать, - я пожала плечами.
– Ты не должна идти с ним, если не хочешь. Если ты боишься того, что может произойти, не ходи.

Я подняла подбородок, и еще раз вытерла щеки.

– Я не боюсь их. Я отказываюсь. Независимо от того, что они делали со мной, я не нахожусь под их контролем. Они не смогут причинить мне боль, если я не позволю им.

Фрэнки передала мне записку, я взяла ее, и сложила мятую бумагу так же, как она была, когда Уэстон отдал ее мне. Когда я делала это, бумага порезала мой палец, и маленькая капелька крови появилась у места пореза. Я засунула записку в карман моего фартука, и вытерла кровь ближайшей салфеткой.

– Они могут делать что угодно, но в итоге останутся ни с чем, - сказала я, открывая окошко, когда первая машина остановилась перед ларьком.

Фрэнки смотрела на меня, качая головой с восхищением:

– Ты так близка к окончанию. Так близка к тому, чтобы быть свободной.

Я повернулась, чтобы наполнить стаканчик мягким мороженым, и добавить банан и карамель, держа стаканчик над миксером.

– Я больше не Истер. Я не буду прятаться.

– Ты хочешь пойти с ним.

Ее слова обрушились на меня с такой силой, что я упала на колени, едва держа стаканчик на прилавке.

– Она в порядке?
– сказала женщина, по ту сторону окошка.

Фрэнки бросилась ко мне, встав на колени.

– Я старшеклассница, которая хочет пойти на выпускной вечер. У меня есть только один шанс, чтобы почувствовать, какого это. Показать им. Показать ему. Показать им всем.

– Вот это моя девочка!
– сказала Фрэнки, держа ладонь на моей спине.
– К чёрту их всех! И даже если он попытается опозорить тебя, играя так же, как дурак, то Бог ему в помощь. Потому что твои родители и я прижмем его к стенке.

Я стояла, держа стаканчик двумя руками:

– Тебе не нужно беспокоиться об этом. Я пишу свою собственную историю. И в моей истории - счастливый конец. Независимо от того, что произойдет, они не смогут прикоснуться ко мне.

Я достала свой сотовый из переднего кармана фартука и написала Джулианне.

"У тебя есть какие-нибудь планы на завтра?"

"Нет. У тебя есть идеи?"

"Меня позвали на выпускной вечер. Ну, что-то вроде этого. "

"Ура! Кто?"

"Уэстон"

"Ты уверена?"

"На самом деле, нет. Но я пойду. "

"Хорошо. Мы обсудим этот поворот событий позже. Но тебе нужно будет платье."

В четверг после занятий, Джулианна встретила меня возле Frocks & Fashions в центре города. Я оглядывалась по сторонам, пока она смотрела платья. Она показывала мне одно за другим, а я качала головой. После нескольких отказов, она подошла ко мне:

– Какой твой любимый цвет?

– Все эти.

– Это удобно, - усмехнулась она.
– Как насчет этого?

Она подняла вверх платье цвета морской волны с большой юбкой и собранным лифом. Я снова покачала головой.

– Что тебе не нравится в нем?

– Пышная юбка. Цвет. Тот факт, что оно без бретелек.

Она кивнула:

– Поняла.

Через несколько минут, она достала новое платье, с оживлением:

– Посмотри на это!
– она взяла поближе этикетку.
– Это твой размер!