Фрэнки практически выдавила мягкое мороженое в сине-красный стаканчик в ее руках. Пока она наполняла его идеальным количеством мороженого, а затем поливала сверху в точном размере клубничным сиропом и бананами, она рассеяно болтала о своих детях и их выходных.

– Я проснулась не только с жевательной резинкой в волосах, но и двумя козявками и фруктовым мороженным на палочке. Я имею в виду, только я, правильно?

Я изогнула брови, а она пожала плечами, погружая вафельный рожок в шоколадную глазурь. Она некоторое мгновение смотрела на него, пока не была уверена, что шоколад затвердел, а затем наполнила рожок мороженым

«Blizzard», не попав им на шоколад.

– Ты когда-нибудь скажешь мне свой секретный способ приготовления вафельных рожков «Blizzard»?
– спросила я.

– А зачем? Ты все равно скоро оставишь меня.

Я нахмурилась:

– У меня еще 4 месяца впереди, так что спасибо тебе большое.

Фрэнки передала рожок в окошко и закрыла стекло.

– Тебе больше не нужны деньги, Эрин. Будь ребенком. Наслаждайся оставшейся частью своего старшего класса.

Я поморщилась:

– Я не для того работала так долго, чтобы потом просить у кого-то денег.

– Они твои родители, Эрин. Это то, что делают дети. И это нормально. Ты заслуживаешь этого.

– Я понимаю, что ты пытаешься сказать. Я все еще не хочу полагаться на кого-то в плане денег. Даже на Джулианну и Сэма. Кроме того, я, возможно, буду, а может, и не буду, скучать по тебе.

– Оу, - сказала она, переворачивая, вывеску ‘ОТКРЫТО’.
– Я ненавижу тебя.

– Я тоже тебя ненавижу.

Послышался звук, приближающегося грузовика Уэстона, пока мы прибирались.

– Я как бы скучаю по тебе, отвергающей мои предложения подвезти тебя, - сказала Фрэнки.

– Я как бы скучаю по тебе, постоянно предлагающей, хотя ты знаешь, что ответ будет 'нет'.

– Почему ты позволяешь ему и никогда не позволяешь мне?
– спросила она, протирая машину для мягкого мороженого.

– Он дает мне поводить, - улыбнувшись, ответила я.

Она уперла руки в боки:

– Ты можешь водить и мою дерьмовую машину. Все, что тебе нужно было сделать — это попросить.

Я усмехнулась, когда выходила за ней следом из кладовой:

– Спокойной ночи, Фрэнки.

– Спокойной ночи, Эрин. Привет, Уэстон!
– она помахала рукой.

Уэстон помахал в ответ, и затем посмотрел вниз на меня, его локоть упирался в красную дверь грузовика:

– Что?

Его темно-бордовая с белым бейсболка была перевернута, так что виднелись его каштановые волосы. Он уже успел принять душ, так что я представляла, как запах его геля для душа Old Spice - который был моим любимым запахом, сейчас - ударит мне в нос, в секунду как я только залезу на сидение. Его щеки пылали, а слегка заостренный нос еще немного блестел от того, что его недавно скрабили. Пара изумрудных глаз выглядывала из-под длинных, темных ресниц и выделялась на фоне его загорелой кожи.

Раньше я пыталась взглянуть на него при первой же возможности, а сейчас я могла просто смотреть на него столько, сколько хотела. Он уже несколько раз сказал, что давно любил меня, и это не было недавним прозрением для него. Уэстон Гейтс любил меня с тех пор, как мы были детьми, и все это время, я, вероятно, тоже любила его. Я просто не признавала этого, потому что не могла. Тогда на это даже не было надежды. И вот теперь, он сидел, возвышаясь надо мной, в своем измученном грузовике, объявляя всему миру, что он был в Dairy Queen, чтобы забрать меня с работы, и это становилось вполне нормальной вещью. Для нас и всех остальных в нашем небольшом городке.

– Ты же не собираешься снова извиняться за то, что было днем, да?
– спросил он, ясно давая понять, что не хочет возвращаться к этому.

– Нет, я надеялась, что мы могли бы остановиться на эстакаде, перед тем как ты отвезешь меня домой.

Он просиял:

– Да?
– прежде, чем я успела ответить, он исчез, наклоняясь, чтобы потянуть за ручку пассажирской двери и открыть ее.

Его лицо вернулось обратно в поле моего зрения:

– Залезай, детка. У меня еще есть Fanta Orange с твоим именем на банке в багажнике.

Я обошла грузовик и залезла внутрь:

– Ты такой романтик.

Он придвинул меня ближе к себе и положил руку на мое бедро:

– Всегда, пожалуйста, - сказал он, с дразнящей ухмылкой.

Чмокнув меня в щеку, он нажал на газ и выехал на главную улицу, сделав быстрый разворот в сторону эстакады. Нашей эстакады, как он ее называл.

Грузовик не был припаркован и десяти минут, как мы уже лежали прижатые друг к другу в постели его грузовика. Я почувствовала, как он колебался, перед тем как поцеловал меня. Я отпрянула назад и посмотрела ему в глаза: