То будет первое поучение мое ума земного и наказ по-своему всем тем, кто меня в голове своей еще и содержит.

Надале засушь опущу мировую и не дам зерну тому взойти вспашь. Пусть поголодают премногие и животы свои поуменьшат премного, возросшие от безмерного употребления всякого.

Прикормлю и водицей дождевой, что как с ведра ливнем поливать будет, и еще не раз нею вас всех напою. Пускай почистит всю вашу нутрь земную и даст просвет душе какой ко мне самому чисто взойти.

Не изгаляюсь тем самым над всеми, а лишь уму-разуму обучаю, которому дорогу давно заложил, да вот только дальше дело все то не движется.

Сочту скоро и росу всю ту земную и не дам ей продыху какого поднебесного. Покрою воды столпами закрома разные и втиховодь по воде большой или малой пущу. То есть третье напоминание уму вашему здешнему о том, что я есть и на Земле своей всё сторожу.

Закрою Луну вашу небесную тенью ночною и небесными звездами не раз само небо осыплется.

То вековой звездопад начнется и имя ему уже сами какое дадите. Меня к делу тому не причислите, ибо то есть природно и восходяще само по себе, как сватовство силы земной и ее поднебесной.

Уклад весь морской с самими небесами срастется и даст прибыли воды той многим по головам.

Степь всколыхну приземную и градом самих камней кое-кого враз и осыплю. Пустынно станет то все пастбище земное и на коровьем ряду каком сам мор заживо и пойдет.

Падаль пребудет премногая и от нее смрад по земле самой тянуться начнет и до самих городов, поселений достигать. То буйство природы такое и за ним дело долго вовсе не станет.

Такой вот я ум к вам всем досылаю и испытание общее всем без разбору.

Будут премного еще те волы землю сухую вспахивать и самими руками своими хлеба зерно какое в землю ту усаждать.

То есть время такое новое и за словом моим сиим дело то скоро подвижется.

Усмотрю сам и может кого и побалую урожаем каким приземным, да только на раз те двери природные приоткрою, и еще усмотрю, как вы с ним сами поступите.

Оттого и действо дальнейшее станется и по тому уже обо всех уме общем суждение мое личное состоится. Аминь.

Сказал вот так Бог свое слово, да враз и удалился. И опять, думайте сами, о чем он сказал и над чем задуматься уже сейчас надо.

Прискорбно все то звучит для многих и даже самому не хочется оказаться в том числе. И здесь время, как говорится, уже не выбираем, а избираем мы сами путь дорогу свою и то, с кем по существу идти далее.

Но то уже проповеди другого рода и к нашему материалу мало относятся.

Здесь же хотелось бы поговорить еще вот о чем.

Не знаю, как кому, а лично мне от всех тех дел, творящихся по земле нашей, явно не по душе. Не по тому день свой земной разрушаем и не тому ночь святости какой отдаем. Под святостью самой отдых подразумеваю от дел приденных и особо тяжелых.

Не все сегодня труду такому подвержены и во многом блага компьютерные преуспевают или другие веяния прогресса современного. В складках ума каждого все то по-своему имеется, и тому же каждому по отдельности какой-то свой труд принадлежит.

Но только сам труд, а не обозначение его в трудности, как многие любят повторять, убаюкивая самих себя при том и весь смысл деяния сего унося к тому, что ближе к совести нижней.

Так вот и я говорю. Не тем трудом все возымели современно. Во многом дорогу иную избрали и совсем не по тому пути пошли, как говорится, как отцы-деды-прадеды завещали.

А завещали они завсегда к земле своей тянуться, жить на ней и пахотой одолевать всяко, чтобы она по весне колосилась потом рьяно, летом солому снесла на корм всему живому, а погодя и в закрома что легло для общего уже применения.

Но видать, посчитали ненужным действие то все те, кто ныне и ранее были при власти, да и забросили все оголом. Хоть и вертится, крутится, где и что, но до настоящего труда по делу сему ему далеко.

Все то в эпоху прошлую еще ратеряно было и так до сей поры полностью не поднялось.