Вот и все, что можно сказать о моей практической деятельности данного вида творчества, мало совместимого именно с таким его понятием и имеющего свой возвратный механизм вброса в саму среду.

По долгу своей практической деятельности мне часто приходится обращаться к символическому обозначению Бога и применять уже его выражения.

Но так ли легко изображать из себя Бога, как то может показаться любому со стороны?

Трудности, связанные с этим, определенно есть. Не всегда удается достаточно правильно оценить его ту или иную, занимаемую на какой-то момент позицию и выразить дословно именно то, что он хотел сообщить.

Мешают барьеры недопонимания, под которыми я подразумеваю разность осуществления позиций ума в оценке самого периода времени, да, собственно говоря, и в отношении нас самих.

Потому, такого характера речеподношения даются непросто и слишком глубоко оседают в мозгах, если так можно выразиться уже о своем уме.

Сообразно с этим вменяется и соответствующее чувство ответственности за выражено сказанное. А дальше идет тревога за ход всего выполнения.

Так что, изображать, как многие говорят, Бога довольно-таки непросто, особенно если учесть меру, так называемой, моральной ответственности за сказанное или выданное на обозрение всех.

В связи с этим часть, так называемых, прямых речей, бывает вовсе не попадает в разряд написанного и остается просто в уме уже моем.

Со временем каким сказанное подтверждается, но уже, как говорится, задним числом.

Так или иначе, но уже мой ум склонен сомневаться и это верная позиция того ума, который присущ просто живущего человеку по его такой же востребованности в среде.

Иначе говоря, все должно быть поставлено под сомнение тем самым умом земным, ибо он является своеобразным контролером деятельности всего узлового механизма памяти и решительно добытым веществом только при настоящей жизни, что говорит о его современном здравомыслии.

Но в таких случаях речь идет о достаточно спорных вещах, навеянных самим временем и информационно отображенных во многих средствах массовой информации.

Так что, с одной стороны, мои действия целиком и полностью оправданы, так как я хочу избежать какого-либо лично моего сверхналожения на ту самую мысль, что выразилась.

А с другой – мы все в таком случае что-то недополучаем, и остаемся как бы своеобразно не защищенными в случае действительного оповещения чего-то.

Но здесь приходится действительно выбирать и как-то подспудно что чувствовать. Ни одна мысль просто так не ложится на бумагу или куда еще, если она сама по себе не прочувствована нашей душой. Это реальное подтверждение ее существа или, так называемой, тонкой натуры самого человека.

Именно этим я пользуюсь и, как говорится, сам по себе страдаю, ибо много чего идет, но порою прямо либо косвенно при абсолютном положении дел не может быть подтверждено.

То есть, если говорить о тех вещах, которые заранее недоступны для общего познания и которые по сути своей не могут быть проверены самой общественностью.

В этом и заключается парадокс, так называемого, телескопического параметрического сканирования среды по отношению к простому волеизъявлению показа какой-либо возникшей жизненной ситуации.

То есть, с одной стороны – информация есть, а с другой – нет факта ее реального подтверждения.

Позиции любого здравомыслящего существа должны основываться на самом здравомыслии, целиком и полностью подтвержденного основами реальности.

Именно с этой точки зрения мы все должны подходить ко всем делам и разрешать свои вопросы естественно жизненным путем, а не прибегать к методу строго дедуктивного характера.

Роли самого Бога я, конечно же, не знаю, но думаю, что все же она заключается где-то еще, и возможно, в рамках другого космического пространства.

Все цели и стремления давно освещены, а деятельность целиком оправдана самим временем нашего же существования. В его праве определять, каким образом воздействовать на среду, то есть на нас с вами или на природу, и указывать конкретно кому-то на путь истинный, как обычно про то и говорят.

Не всегда жизненный путь, избранный самим человеком, становится именно им и обретает тот нужный смысл, который так необходим для его духовного роста. Во многом его корректирует сама природа, а иногда, хотя и очень редко по-своему, тому же способствует сам Бог.

Есть и у него определенные цели и, как говорится, их нужно кому-то в ту самую жизнь воплощать.

Потому, на его, так называемом, открытом счету есть несколько десятков таких единиц, которые в прямом смысле слова исполняют наказанное им и претворяют в саму жизнь. В этом также имеется своя целесообразность, причем двойного характера.

С одной стороны – сам человек постепенно набирается ума и того же жизненного опыта, опираясь в своих делах непосредственно на Бога.

С другой – тот же Бог решает свои задачи, так или иначе, но связанные непосредственно с нами или нашей общей деятельностью.