Лишь немногим сей смысл сейчас понятен и думается мне, что, прилежия общего ради, надо кое-что все – таки дообъяснить.

Но делать то самое буду не я сам, а посредством меня уже Бог.

Ему то слово предоставляю, ибо за ним, как не говори, а всех нас будущее.

– Говорю про все так. Достаточно точно и во многом уверенно. Не сносить головы уже тому, кто с нею по сути всей деятельности своей просто не дружен. Сиим словом своим заключаю и предрекаю многое.

Огласите сей мир своим, и усмотрите в нем новые свои же законы. Определитесь с выбором своим приземным, а я уж позабочусь о выборе прикосмическом.

Этим самым многим надежду даю на выживание всякое и ожидание того судного дня, который по-моему и состояться должен. И путь ко дню тому, извечно мною заказанному, остается совсем уж не долог, и воочию многие смогут пронаблюдать как, что, где творится и почему.

Сохраняйте веру свою и в себя верьте уже наиболее, ибо в этом спасение ваше, а еще во многом за мною оно состоит в обозрении дня какого, мною изведанного наперед.

Но об том будут еще притчи разные сказаны и словом людским по земле самой брошены. Будут то истолковывать многие сами по себе, и понимать каждый по-своему. И как оно до ума самого дойдет, то так все тогда заветно и получится для каждого по воле своей простого.

И даже несколько усложненному долей ответственности какой все то подойдет, ибо и ему надобно обо всем мыслить, а не только о делах каких, воочию сотворимых, что, как правило, и делаются только ради себя.

Мыслью своею не брежу я и говорю совершенно ответственно про все и за все. Дело ваше - послушание нижнее.

Дело мое верховодное и долей самой Земли управляемое.

Немного поодаль от нее самой сейчас состою и наблюдать могу уже, что угодно, прямо воочию. Не нужно уже радаров разных космических и приспособлений иных для душ тех просмотра. Живую суть вашу земную наблюдаю и успокаиваюсь только видом земным внешним, да и только.

На все грехи ваши те превнимательно взор обращаю и уже совершаю то, о чем когда-то в своих речах говорил. Не внемлю многим теперь о терпимости, а нетерпимость общую просто по взгляду своему вдаль и сопровождаю.

Стоит за спиною вся рать моя божеская, коею я управляю, и готова уже она ко всему, дабы приблизить совсем тот час земной дня общего благоденствия большого, когда Земля вся светом иным наполнится, и на нее саму пыль инопланетная, где осядет.

Тем самым крушение чего не предрекаю, а говорю только об одном. О насыщении пространства вашего составом иным и об изменении структур общего содержания земного.

Напоминаю сейчас и еще об одном. О дне упокоения вечного, который также вскоре достижим будет, как дань подати большой для Земли всей в целом.

То так час смертности всеобщей я прозываю, который многочисленно состоится в году пребывающе следующем. Многих земных сторон то касаемо будет, и во многом цена жизни всей той простой беспечностью людской окупаема будет.

Будут дню тому предшествовать приливы земные большие, оводнения разные и во всяком кругу солнечном слегка туманность наблюдаться начнет.

То есть самое прямое предупреждение о грозящей опасности и о величии силы всем вам грозящей. На том, пожалуй, пока и остановлюсь, предоставив время обдумать то все всяко и по-своему как поступить. Аминь.

Время какое-то прошло, и Бог, слово сказав свое, снова куда-то отступил, а значит, речь свою продолжит в раз другой, когда тот самый нужный момент и наступит.

Мы же продолжим рассуждения общие и понемногу подберемся к самому разбору темы указанной главы, начав непосредственно с первого.