— Нет… послушай меня, Бэрин, это не из-за того, что… я не делала этого!

Он отшвырнул ее. Девчонка пролетела через комнату, ударившись спиной о сундук. Бэрин шагнул следом, увидел в тумане своего бешенства, как, зажмурившись от боли, она сползает на раскиданные по полу вещи. Сказал, еле шевеля губами:

— Сейчас пойду к ней. Если выяснится, что из-за тебя…

Продолжать не требовалось: и он и она всё понимали.

Я услышала, как стукнула дверь. Как загремел засов с той стороны.

Осторожно, поскуливая от боли в спине, села: казалось, от удара у меня сломался позвоночник. Но я могла двигаться, могла подняться, хоть и медленно, цепляясь за сундук.

Он вернется убивать.

Даже если выяснится, что Инте лучше, он все равно обвинит меня в ее болезни. Он мне не поверит. Да и кто бы поверил?

Я сделала пару шагов: могу двигаться. Значит, могу и бежать. Немедленно. Пока он еще не вернулся. И не рассказал остальным…

Окно; взгляд вниз… нет, я не птица… хотя как это легко и просто: миг полета, а потом я умру так быстро, что, наверное, и боли не почувствую… Так заманчиво… Если б не Рыжик — что станет с ним, если я не вернусь? Близкие удерживают нас не только подле себя, но и в самой жизни — тоже…

Возвращаясь к двери, я заметила уроненную рукавицу. Подобрала ее — хотя совершенно не представляю, как можно снять порчу… потому что не знаю, как наводила.

Прислонилась к двери — высокой, прочной. Волк просто не знает, что я владею Словом запирания. А кто им владеет, может и открывать любые замки, запоры. Засовы.

В коридоре было тихо. Я закрыла глаза и вообразила себе засов с той стороны. Давай, выдвигайся… откройся и выпусти меня. Вжавшись ухом и всем телом в твердые доски, уговаривала и представляла, как засов движется. Наконец он тихо заскрежетал. Давай, открывайся… еще немного…

Откройся!

Последняя команда была слишком сильной, засов не удержался в петлях и с грохотом свалился на каменный пол. Приоткрыв дверь, я прислушалась — никто не стремился сюда на шум. Я с трудом подняла и задвинула засов — пусть Волк думает, что я еще внутри.

— Лисса?

Я застыла, оглянулась, чувствуя, как и без того непослушные ноги становятся просто бескостными. Ко мне подходил Гэвин.

— Что… что с тобой? Что случилось?

Под его взглядом я машинально коснулась пальцами виска, нащупала жесткие от засохшей крови волосы. Даже не заметила, что ударилась еще и головой.

— Ты упала? Или… тебя ударили? Кто?!

Берта говорила вполголоса, но четко и определенно: да, леди нужно несколько дней провести в постели. Нет, это не болезнь, такое часто случается с беременными женщинами. Просто дети съедают ее изнутри… Кастелянша рассмеялась, увидев выражение его лица: да, мальчик, ты станешь дважды дядей! И — нет, я не дам тебе ее сейчас беспокоить, как бы ты тут ни бесновался и ни просил. Иди вон!

Он возвращался — слегка успокоенный. И пока неторопливо шел к своей комнате, обрел способность размышлять здраво: ведь перчатки держал в руках сам Фэрлин! Брат сразу бы почувствовал колдовскую угрозу. Значит, Лисса не соврала — хотя бы в этом. Он шел все медленнее: а лгала ли она вообще? Она просто молчала. А они… хорошо, он стал неосторожным, слишком уж привык доверять людям. Забыл, что враги могут быть не только по ту, но и по эту сторону границы.

Он остановился, разглядывая дверь в собственную комнату. Пахло Лиссой. Видимо, девчонка сидит у самого порога, дожидаясь его возвращения. Его решения. Не сказать, чтобы он что-то решил — разве что не будет ее убивать. Сейчас она все ему выложит. А потом — Фэрлину.

Ну да, конечно, скинь проблему всесильному старшему брату, ты, доверчивый, беспомощный, беззубый… щенок!

…Ее не было. Он даже не стал проверять под и за кроватью — просто окинул длинным взглядом пустую комнату, а потом повернул голову, втягивая более яркий и свежий запах. Запах убегавшей Лиссы. Запах страха…

Бэрин шел по следу очень быстро, ни разу не сбившись: ничего, он скоро ее догонит…

Задержал его Гэвин. Заступил дорогу.

— Ты куда?

— Пусти, Гэв, не до тебя!

Парень толкнул его в плечо тяжелой рукой:

— Стой! За Лиссой гонишься, да?

— Да…

— Это ты ее ударил, да?

— Ударил? — он приостановился. — Ну, может, и ударил… она заслужила…

— Заслужила?!

Он так торопился и был так невнимателен, что пропустил первый удар, от которого едва не оглох на левое ухо. Откачнулся, тряся головой; перехватил летящий ему в нос кулак. Завернул руку Гэвина за спину, блокировал вторую, прижав извивавшегося мальчишку к себе. Прошипел ему в ухо:

— Ты что, рехнулся?

Краем глаза увидел глазевших на них людей: никто не вмешается, это дела оборотней…

— Как ты смел… как ты мог… пусти меня!

Да он же ничего не знает! Для него все просто и понятно: Бэрин избил девушку и теперь гонится за ней, чтобы… чтобы что? Что она наврала парню?

— Что она тебе сказала? Где она? Куда побежала?

Гэв зарычал, напрягся, пытаясь вывернуться у него из рук.

— Ничего…

— Ничего?

— Ничего не скажу!

— Мальчики, вы что, с ума сошли? — к ним спешила озабоченная Берта. — Ну-ка прекратите немедленно!