— Лисса!

Я прижимала брата к себе. С ужасом ощупывала выступающие ребра и позвонки: какой там жирок, кажется, даже мясо с костей стекло! Кожа шелушится, волосы местами выпали… Когда он отстранился, я увидела, что его обычно блестящие, веселые глаза тусклы и загноились.

— Лисса… — он с надеждой смотрел на меня. — Принесла есть… да?

Он как будто не видел, что руки мои пусты, а под мокрой, облепившей тело одеждой ничего не спрячешь. Всесильная старшая сестра — она пришла и, значит, принесла еды…

— Но как же… — Я говорила почти шепотом, очень быстро. — Зихард обещал тебя кормить, пока меня не будет!

Он качнул головой совсем по-человечески — перенял этот жест у меня.

— Не кормил… нет. Птица прилетал, орехи давал. Еще кто-то войти хотел. Я не пустил… и сам редко выходил. — И поспешил меня успокоить: — Сейчас хорошо! Земля мягкая. Корни можно копать… и червяки вылезли…

Значит, после моего последнего зимнего прихода он попросту голодал! Бедный мой маленький Рыжик! Я схватила сумку и начала кидать в сумку вещи: какое все корявое, убогое — после человеческих-то посуды и одежды. И какая, оказывается, тесная и низкая у нас… нора! Брат молча следил за исчезающими в мешке вещами.

— Мы уходим отсюда! Очень быстро, Рыжик!

— Куда?

И правда, куда? Обратно за Хребет? Там смерть. И тут смерть.

— К морю.

— К морю?

— Да. Обсидиан впадает в море. Вот туда мы и пойдем! Только очень быстро. И осторожно. Идем!

Я откинула полог и попятилась.

Их было трое, псов Зихарда. Мощные челюсти, маленькие глазки, сильные руки… лапы, ножи в ножнах у широких поясов.

Один осклабился, показав всю свою узкую зубастую пасть.

— Хозяин ждет тебя…

Я, не глядя, впихнула сумку в руки брата. Так же, через плечо, шепнула:

— Запирайся. Если меня не будет к вечеру, уходи к морю. Я догоню.

Полог за моей спиной захлопнулся со стуком затворяемой мощной, обитой железом двери. Теперь никто за него не проникнет… разве что полностью разрушат наш дом. Рыжик не уйдет без меня. А если уйдет — мало ли что может случиться в пути с маленьким, худеньким, беззащитным… Перестань! Еще накличешь на брата плохое, как на Бэрина! Надеюсь, лорд Фэрлин или кто-то еще сумеет снять с Бэрина порчу. Что же теперь он поделывает? Наверняка Волки в бессильной злобе покружились на берегу — ушла добыча, ушла обманщица! — и отправились себе в замок, рассуждая, какая я гадина. И Берта об этом узнает, и леди… Я споткнулась, потеряв хрупкое равновесие и в пространстве и в себе.

— Спешит, — сказал пес за моей спиной. — Соскучилась по Хозяину, а? И он по тебе, а?

Псы засмеялись, залаяли.

Волк бежал вдоль реки. Река бежала ему навстречу. Шумела приветственно. Поддерживала — при опасности он всегда сможет туда уйти. При большой опасности. Очень большой. Но пока ни сверху, ни сбоку опасности не было. Даже шорохов никаких. Это озадачивало: казалось, все живое, вплоть до лесных мышек, уничтожено или ушло отсюда.

А вот… волк вскинул голову, жадно шевеля ноздрями. Наконец-то он, знакомый запах. Живой след. Вот здесь она выбралась из воды — кровь на камнях от ссадин на ладонях и коленях. А здесь ушла в лес. Волк большими стремительными прыжками поднялся по склону.

Закружился на поляне. Лисса и еще несколько — шерсть вздыбилась на загривке — Зверей. А вот здесь нора… Запах Лиссы был сильным, устойчивым — видно, тут она и жила. Хотя был и другой, скорее, детеныша. Волк осторожно обнюхал полог из шкуры какого-то давно убитого животного. Поскреб лапой — полог не шелохнулся. Сделал круг, отыскивая, как еще можно пробраться в нору. Разве что подрыть. Вот, уже пытались, и не раз, но не смогли одолеть переплетений толстых и твердых, как железо, корней… А в норе кто-то был. Таился — перепуганный и осторожный. Волк на всякий случай рявкнул, чтобы и не думал вылезать. И без того противников хватает.

…Звери выбирались из старой каменной человеческой постройки. Были веселы, беспечны, переговаривались низкими лающими голосами. Волк лежал с подветренной стороны, положив голову на лапы. Даже ушами не шевелил. Они его не услышали и не учуяли, но разлеглись возле старой башни. Плохо. Потому что Лисса внутри, и чтобы ее забрать, нужно пройти через Зверей. А у них кроме зубов и когтей есть и железо. Придется ждать, пока добыча выйдет сама.

— Итак, ты не справилась, — говорил Зихард. — Я очень, очень разочарован.

Я повторила вновь:

— Ты обещал его кормить!

Зихард не слушал. Он сновал вдоль свечей, и его тень металась по потолку и стенам, и казалось, Зихардов много, очень много… Меня тошнило.

Уже на подходе к башне я почувствовала этот отвратительный запах — как долго я его не слышала, как давно не ощущала себя безвольной, слабой и беззащитной! Зихард явно готовился к встрече — тягостный аромат просто оглушил меня, едва я перешагнула порог. Все расплывалось перед глазами, голос Хозяина отдавался в голове тягучим эхом. Я старалась дышать неглубоко, старалась понимать и отвечать правильно — чтобы выжить. Чтобы сегодня мы с Рыжиком ушли к морю.