Я взяла столько боеприпасов, сколько могла нести так, чтобы они не звенели, разложила зажимы в карманы длинного, темного плаща Грейвса. Там также был запасной Медикит, самодельный, в котором был пенициллин и другая фигня, а также куча шприцов для подкожных инъекций.

— О, Огги! — прошептала я.

Вычищать тайник другого охотника — показатель дурных манер, но у меня не было выбора.

Внезапный звонок заставил меня подскочить. Сердце подпрыгнуло, как рыба из воды, и один клык уколол нижнюю губу. Я распробовала медную сладость своей собственной крови, прежде чем с трудом сглотнула ее и сделала глубокий вдох.

Это телефон.

Я вернулась к тайнику. Взяла другую карту и пару стеклянных ампул, в которых, должно быть, была святая вода. Эй, береженого Бог бережет! Телефон пронзительно зазвонил еще четыре раза, потом я услышала щелчок и шум.

Похоже у Огаста не было голосовой почты. У него был огромный плазменный телевизор, а он смотрел только черно-белые фильмы!

— Оставьте сообщение, — послышалось тонкое рычание, Огги произнес слова настолько устрашающе, насколько это было возможно. Длинная, статически-перегруженная пауза — и звуковой сигнал.

Я снова подпрыгнула, когда он заговорил.

— Дрю, кохана, если ты там, подними трубку.

Кристоф. Я пристегнула кобуру трясущимися руками. Как много раз это происходило? Черт возьми, он очень умный. Как он догадался?

— Дрю! Подними трубку! Ты находишься в ужасной опасности! — казалось, он был в бешенстве, и я услышала позади него бормотания. Слабое жужжание, как вертолет.

О, это совсем не смешно. Я зарядила ружье, расширила круг. В тишине этот звук был очень громким. Как соседи Огги не слышали присутствия вампиров? Но, возможно, для вас это большой город. Никто не лезет в чужие дела — всяк за себя и к чёрту отстающих [20] .

— Что бы ты ни думала, что бы тебе не сказали... Дрю, пожалуйста! Возьми трубку! Позволь мне объяснить!

Объяснить? О, да. Конечно!

— Нет, черт возьми, Кристоф, — пробормотала я. Я была похожа на идиотку, разговаривая с автоответчиком, который даже не слышал меня. Я положила оружие в кобуру, проверила тайник еще раз. Дар слабо покалывал внутри головы.

— Пожалуйста, Дрю! Возьми трубку! Возьми телефон, кохана, милна, пташка моя, птаха, пожалуйста...

Аппарат запищал и оборвал его. Я выдохнула, проверила свои часы. У меня была целая ночь, чтобы держать всех подальше от своего следа, найти особняк в Квинсе и до рассвета залечь на дно. Но сперва мне надо убраться отсюда.

Я не хотела пользоваться парадной дверью и не хотела снова вылезать через крышу. Никогда не используйте тот же путь к отступлению, который вы использовали для того, чтобы проникнуть в место, особенно если вы посещаете место, которое бы папа определенно назвал «ставившее по угрозу местоположение». Еще один его термин для этого начинался с «роя» и заканчивался словом, которое рифмовалось с «глянь» [21] .

Поэтому я встала на кровать, открыла окно — оно выходило на улицу, и я провела так много утреннего времени все те месяцы, когда папа пропадал, лежа на кровати и пытаясь уловить хотя бы проблеск неба — в то время как телефон снова зазвонил.

Я проверила улицу — чисто. Выбила окно отличным ударом.

— Дрю! — теперь Кристоф вопил в телефоне. — Дрю, пожалуйста, пожалуйста, возьми трубку!

Время идти. Я полезла ногами вперед в окно, поскольку призрак восковой, апельсиновой, сладкой опасности заполнил рот.

Я бежала до тех пор, пока сладкая опасность полностью не исчезла, и я осталась вместе с медным привкусом адреналина. Потом я прыгнула в метро — теперь не было причин не делать этого; теперь, когда я была подготовлена, они могли бы начать преследовать меня — и поехала на Таймс-Сквер, пока толпа не стала плотной. Я была близка к Главной Школе, что мне не нравилось, но в толпе было хорошее укрытие, и это последнее место, куда они пойдут искать меня.

Или я на то надеялась.

Я вышла из толпы, нашла ночную закусочную и заказала кофе и сэндвич, наблюдая в окне за тем, как движется толпа, в то время как я быстро съела еду и просмотрела распечатки и карты.

Я выбрала район на картах Огги и Кристофа, посмотрела все пути внутрь и наружу. Попыталась рассмотреть все это так же, как сделал бы папа. Углы нападения, побег — мне придется найти машину.

«Побеспокоишься об этом тогда, когда прибудешь на место. Здесь ничего не сможешь сделать, а если сейчас украдешь машину и возьмешь ее туда, то напросишься на проблемы. Спокойствие и легкость, Дрю, детка, так, как я учил тебя».

Папа когда-нибудь предполагал, для чего меня тренировал? Или он просто не думал об этом? Еще куча вопросов, на которые я никогда не получу ответы.

Я поняла, что тянулась к серьге Грейвса, перебирая череп, пробегая по краям скрещенных костей ногтем большого пальца. Не беспокойся, я в пути. Я иду.

Но тогда я волновалась, я выпила остатки кофе, убрала вещи, засовывая их в сумку с оружием. Что если они перевезли его? Насколько старой была эта информация? Если место кишело вампирами... Ну, я была достаточно быстрой, чтобы убить одного из них, не так ли?