— Давай, — Глюк легко поднял Рыбакова до потолка трубы. Ортопед подхватил ноги. Денис вжался в железо и плотно прищурил левый глаз.

— Ну чо, видно? — спросил вооруженный дрелью Садист.

— Кое-как. Сверли!

Зажужжал пылесос.

— Хорош... Есть!

Теперь в деревянном полу зала, прямо возле кафедры, имелась десятимиллиметровая дырка, неразличимая снаружи.

— Трубу давай! Пока не опускайте!

Металлическая трубка, закрепленная на штуцере шланга насоса, просунулась в отверстие, дошла до доски и вышла наружу. Торчала она миллиметров на пять и была не видна. Сверху доносился ровный гул. Дениса опустили вниз и поставили на ноги. Садист закрепил трубку мгновенно схватывающей шпаклевкой.

— Готово!

Денис повернулся к Толяну, тот уже присоединил банку с порошком к насосу. Шланг от первого баллона с закисью азота вставили во вторую дырку.

— Олег, залепляй!

Садист комком шпаклевки заткнул оставшееся отверстие.

— Сейчас начнут, приготовились, — сказал Денис и натянул противогаз. Все последовали его примеру.

Ортопед положил руку на вентиль. Денис перекрестился и махнул рукой. Михаил повернул кран — веселящий газ пошел в пространство под полом и стал просачиваться сквозь щели в зал, где собрались «свидетели».

Опустел один баллон, второй, третий.

Рыбаков показал рукой Толяну — давай, мол, — тот врубил насос. Из среза стальной трубки у кафедры понесся невидимый поток синтетического порошкообразного наркотика, аналогичного по действию ЛСД. Что происходило наверху, слышно не было — маски закрывали уши.

Опустел последний баллон, порошок тоже закончился. Денис поднял кулак. Пустые баллоны, насос и аккумулятор кинули в решетчатые корзины, закрепленные на скейт-бордах. Ортопед и Толян покатили их прочь. Садист выдернул трубки, отдал Глюку, тот побежал на выход. Денис с Олегом огляделись, заткнули оставшиеся дырки и двинулись вслед за остальными,

На троекратный стук люк распахнулся, и «дети подземелья» увидели Горыныча, а вместе с ним Гугуцэ и Комбижирика. Корзины вытащили и быстро захлопнули люк.

— Как вы сюда попали? — Денис сорвал маску и услышал «приглушенные вопли и грохот. — Что там?

— Там тако-ое! — выпучил глаза Гугуцэ.

— Грузимся и валим отсюда! — Нефтяник тоже слышал крики. — Телевидение на месте?

— С ними Лысый и Ди-Ди Севен. Контролируют, — возбужденно ответил Гугуцэ.

Денис понял, что участвует почти весь коллектив, никто не пожелал остаться в стороне. Толян хлопнул Рыбакова по плечу.

— С меня причитается!

Вечерняя хроника происшествий была целиком посвящена оргии иеговистов в Солнечном.

Операторы поработали на славу — целых десять минут, во всех возможных ракурсах, по экрану метались обезумевшие хохочущие прихожане, рвали на себе одежду, ломали забор и разбегались, оглашая окрестности визгливыми бессмысленными междометиями. Красиво пылало здание центра, вызванные омоновцы молодцевато заламывали руки служителям культа и стаскивали их в автобусы. Голос за кадром с надрывом вещал о судьбе попавших в сети сектантов несчастных петербуржцев. Озверевший губернатор выехал на место следом за начальником ГУВД и прямо на капоте своей служебной машины подписал распоряжение об изъятии участка земли у «Свидетелей» и передаче ее на баланс района.

В последние секунды телерепортажа на заднем плане мелькнули уносящиеся по дороге четыре джипа и черная «ауди-А8».

— Мы это, мы! — радостно завопил Денис, тыкая пальцем в экран.

— Некисло вы поработали, скажу я тебе, — ответила жена, — не ожидала такого эффекта... Стадо павианов — и то спокойнее... Я думаю, с землей у Толика проблем не будет.

— Я тоже так считаю.

К Игорю Борцову Денис приехал только в четверг. В трубе его продуло, и он три дня просидел дома, попивая горячий чаек и поедая в огромных количествах витамины и фрукты. Болеть он не любил, энергичная натура требовала приключений.

Игорь принял Дениса на веранде своего особняка. По-другому это сооружение из десятков тонн бетона, стали и стекла назвать было сложно. Рыбаков покрутил головой и заметил:

— Ну ты и отгрохал! А название есть?

— Какое название?

— У каждого такого дворца должно быть имя собственное. Вилла «Черные дрозды» или «Приют странника». Просто номер дома — это пошло.

— Я и не думал об этом.

— Предлагаю назвать «Зиккурат». Звучит красиво и непонятно, типа Рабиндраната Тагора. Завидовать будут!

— Зная твой характер, — Игорь задумчиво покрутил в руках чашку, — я бы поостерегся так называть, пока это слово в словаре не посмотрю. А то получится «Жилище одинокого муравьеда» или что-то вроде этого. Ты же шутник...

— Не получится. Зиккурат — это Вавилонская башня. Отвечаю.

— Тогда другое дело. А что, название кайфовое. Спасибо, я подумаю... Ты чего, кофе не пьешь? Хочешь, я позвоню, тебе что-нибудь приготовят.

— Да нет. Жду, когда остынет. Как нога?

— А, нормально. Еще в этой каталке две недели ездить...