Разгадка была где-то рядом но, сколько он не думал, ему ничего не приходило в голову.

– Зигарен, о любых новостях сообщать тут же. Я вас не задерживаю, - он наблюдал как старый охотник, сутулясь и шаркая ногами, покинул залу. Охотник был очень опытен и силен, его образ мог неприятно удивить невнимательного врага.

– "Кому же ты помешала принцесса? Я узнаю это, во что бы то ни стало!"

Императорская опочивальня удивляла спокойной тишиной покоев, что прерывалась редкими нежными вздохами и женскими стонами. Монументальная кровать больше похожая на огромную площадку, что застелили мягкими одеялами - не скрипела. Здесь действительно нужно было положить гиганта-великана, чтобы огромная мраморная кровать, весящая более десяти тонн начала скрипеть или хотя бы вибрировать.

Из центра большого и теплого помещения доносились равномерные мокрые шлепки и тяжелое мужское дыхание.

– Сожми его...

Амелия умело выгнулась и сжала внутренние мышцы, обхватывая достоинство мужа в мягкие и влажные скользкие объятия.

– Да...

Тело покорно лежало под огромным мужчиной - постанывая, и извиваясь в чувственных конвульсиях. Грубые мужские пальцы хозяйственно заскользили по бедрам девушки в доверчиво раскрытое и пронзаемое междуножье, нащупывая комочек чувствительной плоти, умело сдавливая его и потирая.

– "Создатель, как же приятно..."

Амелия обхватила руками мощную и мокрую от пота грудь мужа, оставляя следы от своих острых ногтей на мускулистой спине мужчины.

– О... да...

Внезапно Сигурд ускорил свои движения, и амулет на груди мужа ярко засветился. Он отработал в нее как отбойный молоток, с такой быстротой и мощью, что эти минуты сотрясали ее тело подобно землетрясению. Казалось, все мышцы этого мощного мужчины сейчас сосредоточились в его бедрах и ягодицах, наполняя его силой древнегреческого бога.

Волна удовольствия возникла глубоко в позвоночнике, она сконцентрировалась на уровне груди и быстро понеслась к разгоряченным пылающим страстью бедрам, чтобы взорваться в матке и внутри влажного тоннеля, сладкой болью отдаваясь в сосках и кончике языка. Амелию трясло и подбрасывало, это был один из сильнейших оргазмов в ее жизни, а может даже и сильнейший.

Горячий густой поток захлестнул ее глубоко внутри, омывая матку в вязком мужском семени.

– Амелия... любовь моя... только что ты понесла, - мужчина надолго приник к ее горящим губам, наслаждаясь дыханием и устами девушки.

– "Беременна... так легко и быстро..."

– Ты уверен?

– Я решил, что тебе пора ощутить себя женщиной до конца. Это приятная тяжесть... я хочу, чтобы ты родила мне много детей... дочь моя, - последние слова вызвали в глазах мужчины лихорадочный блеск.

Она ощутила, как увядающее достоинство мгновенно окрепло внутри, наливаясь силой желания. Эти ощущения внезапно вызвали вторую мгновенную волну удовольствия в теле, девушка выгнулась всем телом - ощущая, как гуляет по телу судорога повторного оргазма.

– Какая же ты горячая...

– Как же я тебя хочу Амелия...

– Я твоя жена, бери меня - сколько сможешь, - ответила слабым от испытываемых чувств голосом девушка. Сейчас ее мозг отключился, превратившись в приемник удовольствий и неземного наслаждения.

В такие моменты Амелии становилось нестерпимо стыдно, глубоко внутри, поэтому она прикрывала свои глаза, рассматривая окружающий мир сквозь призму пушистых ресниц, томный взгляд девушки помимо ее воли вызывал в муже новые приступы страсти и желаний.

– "Нет... Сигурд мне еще нужен, может и не люблю, но как же с ним хорошо..."

– "Создатель это самая страстная женщина в моей жизни", - император в очередной раз поражался горячей страстности своей молодой жены, ее отзывчивости его ласкам.

Даже ее стоны действовали на него как лучший эротический возбудитель. Такой женщины у него еще не было, казалось все ее тело один сплошной кусок обнаженного нерва. И самое главное, амулет говорил, что она не притворяется, ей действительно настолько нравилось все, что делал с ней ее муж. Это наполняло его сердце гордостью и вдохновением, близость с женой становилась сродни самому нежному наркотику.

Амулет продолжал ярко светиться, привлекая внимание.

– "Вот кто виновник моей беременности", - впрочем, в этом не было ничего удивительного, подобные амулеты содержали в себе весь перечень репродуктивных функций, - "возможно, поэтому у Сигурда и родилось так много мальчиков, может там можно как то устанавливать пол ребенка".

Она пришла в себя спустя несколько часов, горько осознавая, что опять поддалась животному инстинкту, в такие моменты ее так сильно ударяло в голову, что она почти ничего не помнила. Она лежала на животе рядом с мужем на влажной постели. Амелия повернула голову, муж лежал на боку, просунув одну руку под нее, только сейчас она ощутила, что лежала грудью на шершавой мужской ладони. Вторая рука лежала на попке, по-хозяйски сжимая ягодицы цепкими жесткими пальцами.