– Роф?

– Привет, дружок, – сказал он, опускаясь на колени. – Как дела? Как дела у моего здоровяка?

– Роф?

– Да?

– Давай поработаем после того, как ты поешь.

– Пытаешься снова вернуть меня в седло? – он потрепал пса по гладкой голове, и тот ответил радостным чихом.

– Да. Именно так.

Он потер лицо ладонями.

– Душ. Завтрак. Потом поговорим.

– Поработаем, ты имел в виду.

Хорошая новость в том, что в туалете с него точно никто ничего не спросит. И когда Роф шагнул под струи душа еще до того, как вода нагрелась, он никак не мог понять, почему так спешил. Его законная жена будет дергать его за поводок, пока он не вернется на трон, к бумажной работе.

С такой перспективой, обрушившейся на его голову, ему придется мыться в раковине и сушить волосы с помощью дамского фена…

Сначала он не понял, что такое услышал. Но затем, сквозь шум воды разобрал звуки рвотных спазмов.

Роф выскочил из мраморной кабины так быстро, что чуть не грохнулся на скользком полу.

– Бэт! Бэт…

– Я в порядке, – послышался ее голос из-за угла.

Бросившись в маленькую туалетную комнатку рядом с ванной, он поводил в воздухе ладонями и нашел свою супругу на коленях перед унитазом, одной рукой она придерживала волосы, другой обхватила сиденье.

– Я позову Дока Джейн.

– Нет, ты этого не сделаешь…

Ее речь прервала серия спазмов, и пока он стоял над Бэт, ему хотелось взять на себя все ее страдания.

– Да пошло все на хрен, – пробормотал он и, спотыкаясь, бросился к телефонному аппарату. Который зазвонил прежде, чем он набрал внутренний номер клиники. Дерьмо, наверное, жена Ви тоже умеет читать мысли.

– Джейн?

– О нет, господин. Это Фритц.

– Послушай… соедини меня с…

– Роф прекрати. Я в порядке, – сказала Бэт прямо позади него.

Он повернулся. Запах его жены, конечно, не предполагал неотложку, и в голосе сквозило раздражение, а не паника. – А…

– Кого мне вызвать к вам? – спросил дворецкий на другом конце провода.

Бэт снова прервала их.

– Роф, серьезно. Не надо беспокоить женщину, хорошо? Ничего такого не происходит.

– Тогда почему тебя тошнило?

– Извините? – произнес Фритц. – Господин?

– Не тебя, – прорычал Роф. – Или она придет сюда…

– Хорошо, хорошо. Или я пойду в клинику, – заворчала Бэт. – Тогда дай мне одеться.

– Я иду с тобой.

– Я так и думала.

Выдохнув проклятие, он задался вопросом, как переживет все это… если она беременна, то сколько месяцев он проведет в парализующем страхе? Восемнадцать? А если нет, он должен будет помочь ей пережить разочарование.

Или... черт, она также могла потерять ребенка.

Это был третий вариант, от которого его самого затошнило.

– Спасибо, Фритц, – сказал он. – Я сейчас спущусь…

– Господин, я просто хотел Вас предупредить, что сегодня вечером в доме будут рабочие.

– Рабочие?

– В бильярдной комнате значительные.. повреждения. Надо полностью менять пол, хотя есть и хорошая новость – я нашел тех, кто выкладывал его изначально. Я велел им прийти и связаться с Тором. Он разве не обсудил это с Вами?

– Много всего произошло, как я понимаю.

– Не волнуйтесь, господин. Мы приняли все соответствующие меры безопасности. Рабочих проверил Вишес, и Братья будут рядом, чтобы контролировать процесс. Боюсь, что, если мы хотим снова использовать это помещение, другого выбора нет.

– Отлично. Не переживай по этому поводу.

– Благодарю Вас, мой господин.

Роф повесил трубку, и его внимание снова вернулось к проблеме его женщины. Подойдя к шкафу, он выдернул оттуда свои кожаные штаны и майку.

– Пошли, – приказал он, беря Джорджа за поводок.

– Роф, со мной все будет в порядке... – Последовала пауза. – Черт.

Он услышал ее спешные шаги по направлению к туалету.

Роф спокойно повернулся к телефону… и велел дворецкому соединить его с Доком Джейн.

***

Трудновато спорить с мужем о визите врача, не поднимая головы от унитаза. Каждый раз, когда Бэт думала, что тошнота закончилась, и она, поднявшись, возвращалась в спальню – через пару минут она снова оказывалась на коленях на мраморном полу, раздираемая пустыми рвотными позывами.

– Мне не обязательно лежать, – простонала она, уставившись в потолок над их кроватью.

Когда Роф не ответил, она повернула голову на подушке и бросила взгляд в его сторону. Он сидел на краю матраса, плечи расправлены, челюсти сжаты, огромное тело застыло, словно камень.