– Попытаешься выставить меня? – Ривендж слегка наклонился вперед. – Хочешь попробовать и посмотреть, что из этого выйдет? Или, может, попросишь своих головорезов сделать это за тебя?

Икан раскрыл рот, словно выброшенная на берег рыба, и вся его бравада мгновенно испарилась.

– Не думаю.

Когда Ривендж сунул руку за пазуху, Икан тревожно пискнул, а аристократы в комнате заметались, словно овцы перед убоем.

Кор снова бросил взгляд через плечо. Дверь оставалась открытой, слуги были слишком заняты, чтобы заметить это и закрыть ее… а, может быть, они просто исчезли.

Ривендж специально оставил ее открытой, верно? Он уже планировал свое отступление.

– Я передаю вам приветствие от Рофа, сына Рофа, – сказал мужчина, и торжествующая ухмылка все не сходила с его лица. – И у меня с собой документ, содержанием которого он хотел бы поделиться со всеми вами.

Когда он достал из-под мышки картонную трубу и открыл крышку, аристократы ахнули… словно ожидали взрыва бомбы.

А, может, это и впрямь была бомба.

Ривендж развернул пергамент, с конца которого свисали красные и черные ленты. Вместо того чтобы озвучить то, что в нем подписано, он просто развернул его лицом ко всем.

– Думаю, Вы должны оказать нам эту честь, – сказал он Икану.

– Что бы там ни было… – Слова иссякли, когда мужчина прочитал документ. Через какое-то время, он закричал: – Тайм! Tайм!

– Да, я думаю, вы убедитесь, что все красиво и законно. Роф больше не женат на ней. Он развелся около трех недель назад… и я, конечно, не юрист, но уверен, что вы не можете выдвигать вотум недоверия на несуществующем основании.

Спотыкаясь, подошел высокий худой адвокат и наклонился так низко к рукописи, будто это могло помочь ему с пониманием написанного.

И в самом деле, на его лице транслировалось все, что так хотела узнать толпа: неверие превратилось в своего рода ужас, словно прямо перед его носом действительно взорвалась бомба.

– Это подделка! – заявил Икан.

– Имеются свидетели… и я один из них. Может быть, вы хотите, чтобы Роф и Братство прибыли сюда, засвидетельствовать действительность бумаги? Нет? О, не волнуйтесь. Мы не ждем от вас ответа. Его просто нет.

– Уходим, – прошептал Кор.

Будь он на месте Рофа, его следующим шагом была бы атака дома… и укрыться здесь было негде – этот ужасный интерьер и огромное открытое пространство плохо подходило на роль щита.

Когда голоса аристократов смешались и стали еще громче, он и его солдаты дематериализовались на газон перед домом. Приготовившись к нападению, они достали оружие.

Только вот здесь никого не было.

Не было Братьев. Атаки не было. Не было... никого.

Стояла оглушительная тишина.

Как обычно и бывает при всех радикальных жизненных сдвигах, солнцу и луне не было дела до драмы на планете Земля, на их графики не повлияли меняющиеся внизу судьбы.

Было далеко за полночь, когда Роф проснулся рядом со своей шеллан в их супружеском ложе, обнимая ее за талию, ладонью накрыв грудь. И на мгновение он задумался, произошло ли все это на самом деле? Жажда, дерьмо с Советом и их ответ.

Может, это всего лишь гребаный кошмар?

Устраиваясь поуютнее, он сдержал свое возбуждение. Он собирался на время оставить свою лилан в покое, по крайней мере, пока они не выяснят, беременна ли она. И если да... ну, тогда он не знал, что будет делать…

Срань \господня, он на самом деле думал о ребенке?

– Ты проснулся, – сказала Бэт.

– Как ты узнала? – тихо пробормотал он ей в волосы.

Она повернулась навстречу его объятьям.

– Просто почувствовала.

Они лежали так еще долго, и, черт возьми, ему хотелось видеть ее. Вместо этого, он провел кончиками пальцев по ее лицу.

– Как ты чувствуешь себя? – спросил он.

– Как победительница. – Он почувствовал улыбку на ее лице. – Боже, я обожаю Ривенджа. Он на самом деле передал документ Совету.

Когда Роф промолчал, Бэт вздохнула.

– Мы все сделали правильно. Клянусь тебе.

– Да, правильно. – Он поцеловал ее, а затем откинулся назад. – Я голоден. Хочешь поесть?

– Вообще-то нет. Я не голодна, но должно быть настало время Первой Трапезы… или мы ее проспали?

– Кажется, да. А вы называете ее завтраком? – Он встал с кровати и выпустил Джорджа из ванной комнаты. Не думаю, что кто-то уже встал. Вечеринка закончилась в пять утра.

Как только он распахнул дверь, золотистый ретривер радостно бросился к Рофу, звеня ошейником, хлопая хвостом по дверному косяку, ноге Рофа, стене и кружась как волчок, расчихавшись от радости.