Шрифт:
– Что, правда, Бель?
Она вышла из своих размышлений и непонимающе моргнула. Мальчики ожидали ее ответ, жадно смотря ей в глаза. Бель, наконец, вспомнила, о чем они говорили, и хмуро сложила руки.
– Вот обжоры! Вам мало было вчерашнего?
– Да! – хором ответили мальчишки.
– Обжоры! Крокодилы! Свинюшки! За коврижку готовы горло друг другу перерезать!
– Белочка, так ты испечешь? – ласково переспросил Люк.
Бель устало возвела руки к потолку.
– Я подозреваю, что если я этого не сделаю, то вы сами меня съедите.
Через секунду девочка утонула в тройных объятиях братьев.
Спустя час дети, развалившись перед телевизором, пересматривали «33 несчастья» по книге Лемони Сникета, уминали творожную коврижку и обсуждали фильм по ходу действия.
– В книге было интереснее.
– Да ну! В книге не было такого напряжения.
– У тебя просто плохое воображение, Люк.
– Тише, я не слышала, что сказала Солнышко.
– Ты понимаешь о чем она говорит?
Болтали, жуя пирог, и смотрели семейный фильм. Никто из них не знал, что это был их последний спокойный вечер.
Глава 25
Бель проснулась из-за того, что во сне мама Альби дала ей пощечину. Резко открыв глаза от неожиданности, Бель и в самом деле ощутила, как заболела щека. Но тут же увидела и причину этого.
Возле нее сопел Люк, и его рука как раз лежала на ее плече. Вероятней всего в своем сне он и был мамой Альби.
Бель поднялась, трогая разлохмаченные волосы. Отца нет дома меньше суток, а они уже нарушили больше половины его правил.
Съели сладкого больше чем можно.
До полуночи смотрели фильм.
Уснули в гостиной (кроме Поля, у которого хватило ума и сил дойти до комнаты).
Пропустили школу (хотя это они сделали по просьбе отца).
Бель вздохнула. Она узнавала эти свободные деньки, когда отец был в командировке. За видимой беззаботностью и весельем они прятали свой страх. Почти всегда им это удавалось.
Бель слезла с кресла и потянулась. Люк и Аргус храпели на диване. Люк во сне вытянулся к самому креслу, одна его рука лежала на подлокотнике, другая свисала вниз. Бантик уютно устроился между мальчишками и теперь вопросительно смотрел на Бель.
– Сейчас я тебя покормлю, пушистик, – зевнула девочка и глянула на часы. Пол-одиннадцатого! Ну они и сони!
Бель пошла в ванную на первом этаже и приняла душ. Ей казалось, что у нее чешется все тело от крошек коврижки.
Выйдя из ванной комнаты, она встретила Поля, спускающегося со второго этажа. Бель всегда приходила в умиление, когда видела его таким. Взлохмаченные после сна волосы, серая пижама и заспанная мордашка. Сейчас в нем можно было увидеть обыкновенного мальчика одиннадцати лет, а не того недоверчивого и серьезного взрослого, кем он был обычно.
– Доброе утро Поль, – улыбнулась ему Бель.
Братишка сонно потер глаз и сморщил нос, сдерживая зевоту.
– Привет, Бель. А где остальные?
– Еще спят. – Бель открыла шкаф и достала корм для Бантика. – Чем будем завтракать?
– А коврижка не осталась? – расстроился мальчик.
Бель хитро посмотрела на него и задумчиво потерла подбородок.
– Угадай! Три попытки.
– Ее вчера доели Аргус и Люк?
– Нет. Две попытки.
– Ты ее спрятал от них?
Бель разочарованно вздохнула.
– И почему ты такой умный, Поль? – пробурчала она, вытаскивая из духовки спрятанную выпечку.
Глаза брата радостно сверкнули, и он поспешил в ванную. Бель развернулась к полке, чтобы включить чайник. Позади раздался свистящий звук зевоты и шарканье ног. Бель не успела и рта открыть, чтобы предупредить, как на всю кухню прозвучало восклицание: «коврижка!»
– Это для Поля, – поспешила обернуться Бель. – Ты вчера слопал больше всех.
Люк с трудом оторвал взгляд от пирога и умоляюще посмотрел на сестру. После сна его волосы торчали во все стороны, и была даже видна левая половина лица. На серую футболку налипло несколько белых шерстинок Бантика.
– Тут еще много, на всех хватит.
– Это уже обсуждай с Полем и Аргусом, – отмахнулась от него Бель, протягивая руку за чашками.
Люк обиженно засопел.
– Они мне ничего не оставят.
– И правильно сделают, – кивнула Бель, заваривая чай.
– Отрежешь мне кусочек?
– Я сказала – это твои проблемы.
– Белочка! Я же твой любимчик! – протянул Люк, часто моргая единственным видным глазом.
– Вот как?
Бель стремительно развернулась. На пороге кухни стоял помятый после сна Аргус и озадаченно чесал макушку.