***

Спустя пару часов, я знал о пингвинах все. Предел. Абсолют. Поэтому-то и выключил телевизор, продолжив скучать дальше.

Еще через двадцать - тридцать минут мне на глаза попалась стопка журналов, которая стояла на полке. И мне стало любопытно. Что же может там такое быть? Ведь всем известно, что японцы мастера извращений и странностей. Вряд ли подросток будет хранить там свои учебники, да и на журнал юный физик Куроно вряд ли бы позарился. А это значит то, что я смогу убить немного времени. А там и этот школьник вернётся.

***

Увы, и ах, больше двух третей всех журналов были мангой. Нет, я не против,вещь хорошая, но абсолютно бесполезная, если ты ни черта не можешь там прочесть. Еще было пару журналов, скорее всего, компьютерной тематики. Но там было совсем глухо. Мало картинок, много текста.

И наконец, уже совсем отчаявшись, на самой верхней полке, я нашел, что искал. Японские эротические журналы. Со школьницами. Но лишь только я был готов погрузиться в чтение... хотя кого я обманываю, просто хотел поглазеть картинки. В общем, Кей пришел уж слишком не вовремя.

Хотя с другой стороны, отличная шутка получилась. Так и вижу, заходит наш мистер Куроно, а тут бац, на его кровати лежит на груди девушка, и читает эротические журналы. Еще и ногами в воздухе болтает. Не знаю, что конкретно он подумал, но в тот момент, любой режиссёр детских утренников отдал бы ему роль сеньора-помидора. Казалось, что еще немного, и у него вспыхнут волосы. А там и до косплея Шаны недалеко. Видя такое зрелище, мне дико захотелось слегка подшутить над ним. Поэтому, в лучших традициях школьных постановок, или иных подобных им издевательств над системой Станиславского, я вскинул руку к голове, и картинно произнес, кипя фальшивым возмущением и тыкая пальцем в фотографию легко одетой школьницы:

– Мистер Куроно, я конечно все понимаю, но... но это... и с этим человеком ... две ночи под одной крышей... а сегодня утром... пытался изнасиловать... Извращенец!

С этими словами я отвожу свой перст от раздетой школьницы, и перевожу его на одетого школьника.

– Нет, нет, сегодня утром, это случайно, случайно было...
– Кей еще больше покраснел и принялся махать руками со скоростью пропеллера.

– Да, а тогда скажи мне, что тут такое нарисовано? Да, да, именно там, на трусиках.

– К-кошкечка.

– Кошечка, ты назвал меня кошечкой...

– Нет, не тебя..

– да тут кроме нас двоих нету никого, или ты держишь еще одну несчастную школьницу под кроватью, связав ей руки скотчем, и кормя ее через трубочку, называешь кошечкой?

Вы бы видели лицо Кея, по окончанию моего монолога. Если до этого я с трудом, но все-таки сдерживал смех, говоря свою обличительную речь, то, увидев его, я не выдержал и, схватившись за живот упал на кровать. Наверное, минуты двеКуроно мог наблюдать за моим хрюканьем, стонами, и ударами кулаком по подушке.

– Господи, Кей ты такой забавный, когда стоишь и краснеешь, что мне трудно удержаться. Ох, прости.- С этими словами я вытер слезинку со щеки, и продолжил,- долго ты там в этой школе был, от скуки, вон, даже эротические журналы листать приходиться.

– А... кхм, да, я старался прийти пораньше.

– Ну, раз уж ты тут, то нельзя терять ни минуты. Есть к тебе дело, на миллион. Интересует?

– О чем ты говоришь...

– Работа на дому. Разовая, несложная, неопасная, справиться даже ребенок, который окончил два класса. Но довольно нудная.

– Что-то, мне все равно не нравиться. Заранее.

– Да нет, на самом деле ничего криминального, просто сделать надо, а мне лень. Оплата, как уже было сказано, миллион йен.

Кей ничего не ответил, но скепсис в его глазах вполне мог прожигать бетонную стену, и плавить металл.

– Да ну, Кей не будь букой, делов-то, часа на три. Никуда даже из дома выходить не надо будет. Ничего, что могло бы повредить тебе, физически или морально.

– Ладно, говори уже, ведь пока не сделаю, не отстанешь ведь.

Судя по его поведению, он начал забывать, что перед ним стоит не милый маленький ребенок, и не его любимая девушка, а я, человек, который умеет играть на нервах, лишь немногим хуже, чем на акустической гитаре. Пора выдать мощное соло. Резко расслабляю все мышцы лица, и начинаю говорить ровным тоном.

– На самом деле нет. Если ты не будешь мне помогать, так и скажи.

– Хорошо, говори, что надо делать.

– Не так много. Надо собрать все деньги в кучу, рассортировать их, и собрать те, что одного номинала в пачки по сто штук, обвязав их резинкой. После этого ты должен будешь посчитать всё, и сказать мне результат. Ты согласен?