– Ты не хотел, чтобы пацаны слышали это, и потому попросил их выйти.

– Я еще сам как следует, не разобрался в том, что совершаю.

– Тебя задевает сделка с Кузнецом?

– Я не пошел бы на это, если бы не получил добро от Аркана и Мераба. Я понимаю, что по сути вступил в сговор с ментом и тем самым кинул тень на воровское братство, но я точно знаю, что уговорами и даже подкупом мне не удастся свернуть шею существующему режиму. Против Кузнеца нужно применить хитрость, я добьюсь для себя и отрицательно настроенных пацанов нужного результата, настроив себя против власти мы расшатаем обстановку в лагере. Победителя - не судят.

– Леха, видно ты доверяешь мне, раз говоришь о таких вещах.

– Хочешь, я скажу тебе напрямки.

Макар кивнул.

– Меня чутье никогда не подводило. Этот срок будет моим последним.

– Может есть смысл остановить все, накажем баллонов, поставим у руля пацанов и езжай со спокойной душой на восток. Хотя...

Макар с сожалением покачал головой и, поморщившись, потер грудь.

– Вась, теперь ты понимаешь, что уже поздно. Я не могу отступить от своих принципов и показать братве, что я негодяй и подонок. Я лучше в запретку брошусь, чем отступлю от задуманного. Меня не поймет Аркан, потому я завтра начинаю полное неповиновение ментам, то есть постепенно поднимаю зону бунт.

– Только не спеши, делай все по- накатанному. Присмотрись к некоторым группам, они могут спровоцировать ментов на преждевременное подавление бунта. Запомни Леха, не бери в заложники вольных людей - это разозлит ментов и подорвет среди некоторых пацанов твой авторитет. Когда начнутся волнения, нужно вольных всех отпустить, а вот нескольких ментов попридержать, но ни в кое случае не убивать. Потому нужно наказать пацанам, чтобы следили за действиями блатных, не придерживающихся твоих взглядов.

– Правильно мыслишь, я уже готовлю такие группы, их будут возглавлять только проверенная братва.

Дверь тихонько приоткрылась, и в проеме мелькнул халат Инны.

– Ладно Леха иди, я вижу ты душой куда-то налево рвешься,- улыбаясь, шепотом сказал Макар, - тебе она нравится?

– Что, заметно?

– От меня не скроешь. Только стоит ли начинать, когда впереди крутые события разворачиваются. Не представляю, как тебе удалось привлечь внимание такой женщины.

– Не делай из мухи слона, мы просто с ней общаемся.

– Ох, Леха-Леха! Когда торкнут по мозгам дела сердешные, там уже будет не до соображаловки, затянет, як в болото.

Они попрощались.

Алексей прошел по коридору и, постучав, зашел в кабинет начальницы санчасти.

Инна сидела за столом и предложила ему стул. Дронов сел напротив.

– Наговорились?

– Да.

– Алексей, Макарова нужно отправлять в больницу в ИТК-10.

– Почему?

– Он разве не говорил тебе, ведь у него больное сердце.

– Вот старый хрыч! Молчит, как партизан, а понять не могу, чего он грудь потирает. Это серьезно?

– У него уже был один инфаркт, и сильного стресса его сердце не выдержит, а я думала, ты знаешь о его болезни, раз попросил меня перевести Макарова в санчасть.

– Благодарю, что предупредила. Ну, как там Никита? Больше не палит из обреза?

– Нет, отправила его пока в деревню к родителям бывшего мужа, пусть на свежем воздухе мозги проветрит.

– Ты давно развелась с мужем?

– Никитке было два года, когда мы расстались.

Дронов подсчитал в уме: "Значит двенадцать лет назад".

– И до сих пор не вышла замуж?

– Алексей, ты что, пытаешься ко мне свататься?
– Инна нахмурила брови.

– Ты не правильно поняла, я имел в виду твою женскую красоту, не может такая женщина быть без мужчины.

Инна промолчала.

– Здесь слушок ходит, будто Ефремов на тебя имеет виды. Это правда?

– Глупости, просто у нас нормальные, дружеские отношения. Он часто заходит ко мне.

– Ты его хорошо знаешь?

– Достаточно, чтобы не повторять ошибки.

– Инна, а при чем здесь Ефремов?

– Никитка его сын.

У Дронова от изумления приподнялись брови, и приоткрылся рот.

– Так он твой муж?!

– Бывший.

Дрон что-то перебирал в уме и осторожно спросил:

– Вы разошлись, когда он работал опером в Дзержинском РОВД и его выгнали оттуда?

– Ты что, всезнающий?! Откуда тебе это известно? Алексей, ты меня действительно пугаешь. Ты что, следишь за моей жизнью?

– Не за твоей, а за Ефремовской.

– Зачем он тебе? Оставь его в покое,- Инна заметно нервничала.