Брагину доложил дежурный старшина по коридору, что в общей камере побили осужденную девушку. Сергей разобрался и наказал провинившихся женщин, а Анжелу перевел в другую камеру. Узнав ее историю, Брагин проникся к ней не только жалостью, но и уважением, за то, что смогла постоять за себя. "Случайное убийство - это еще не повод ломать человеку жизнь до конца", - подумал он, и решил помочь бедной девушке. Через начальника СИЗО он помог ей перейти после суда в хозобслугу и устроиться уборщицей в административный корпус. Анжела наполовину стала вольной гражданкой, получив статус расконвоированного лица.

Сергей, по натуре был однолюбом, и его первая жена Лариса целый год после свадьбы, в полной мере отвечала требованиям мужа. Но второй год их совместной жизни превратился в "тихий ужас", и Сергей понял, что жена никогда его не любила. Так и случилось, они развелись, и Лариса уехала к своим родителям в другой город. А Сергей изредка знакомился с женщинами, продолжая искать себе ту единственную, которая была предначертана ему Богом.

После первой, интимной связи с Анжелой, он изредка встречался с ней. Девушке до конца срока оставалось четыре месяца, но Сергей в своем недалеком будущем не видел себя вместе с ней, и Анжелу по - ходу ее тюремной жизни устраивало подобное положение вещей, она не претендовала на звание "жены" с понравившимся ей, но не любимом мужчиной.

– Сереж, тебе нужно прекращать с этим делом, не дай Бог вылезет, где ваша связь. Ты понимаешь, чем все это может закончиться для тебя?

– Толя-Толя, какой же ты наивный. Ты даже представить себе не можешь, что творится в СИЗО с молодыми девушками. За символическую плату можно многих из них купить, я имею в виду арестантам, а наши работники берут их даром.

– Фу! Мерзость какая, как будто ни у кого из них нет жен.

– Много ты видел среди них нравственных людей, когда работал в СИЗО?

Анатолий согласно кивнул. На этом разговор их закончился. Через три дня Анатолия выписали и, находясь на больничном, он решил помочь брату: провести расследование по обнаружению владельца таинственного знака Черная молния, а заодно закончить дело в отношении насильника-убийцы Кулагина.

Сергею Брагину посчастливилось, он обрадовался, когда подумал, что сам Всевышний помогает им с братом. Перед ним на столе лежала записка, только что принесенная старшим наряда охраны, обходившего по тропе контрольную полосу.

Дело было в следующем: когда Кулагин узнал, что из соседней камеры можно выпустить стрелу на свободу, он договорился с соседями. Подследственные умело отщепляли от деревянной лавочки щепу и изготавливали прямую стрелу, к которой привязывали записку с адресом, затем натягивали резину и выпускали ее сквозь узкие щели жалюзей. Люди на свободе подбирали послание и доставляли его по назначению.

Кулагин написал короткую записку, адресованную своей близкой подруге:

"Привет, Маришка! Короче, к моему сроку горит еще один довесок по 146 ст. за грабеж, у тебя в маленькой комнате висит гипсовая картинка, а за ней ксивы, сожги их, а не- то мне палево. Все пока, целую. Твой Кулага".

В конце текста прилагался адрес Маришки. Обычно стрелы улетали за забор, но в этот раз заключенного постигла неудача, она угодила в запретную зону.

Брагин был опытным оперативником в делах такого рода, тем более в записке упоминалась знакомая кличка "Кулага", и чтобы окончательно убедиться, что это его "клиент", он решил разыскать указанный адресат. Ему удалось быстро найти адрес подруги Кулагина, она проживала в частном доме за зданием Дворца Железнодорожников. Сергей представился девушке знакомым Кулагина и изображая из себя блатного, обратился к ней:

– Слышь ты, подруга, тебя Маришкой зовут?- произнес он, как можно развязаннее.

– Да. А ты кто такой?

– А я кореш Кулаги, привет тебе от него, он сейчас в тюрьме чалится.

– Спасибо, ну как он там?

– Да все ништяк, он меня попросил, чтобы я тебя кое о чем предупредил.

– О чем?

– Ты в курсе, что ему гоп-стоп светит.

– Так его же только что судили за убийство.

– Это одно, а сейчас ему еще один срок корячится.

– Он меня не о чем не предупреждал. Да, и вообще, после того, что он натворил, я не хочу больше о нем ничего слышать. Так что иди дальше, Кулага меня больше не колышет.

– Слыш ты, красавица, базар сейчас не о нем, а твоем соучастии в другой делюге.

– Чего-чего? Никаких дел я с ним не имела, не надо мне тут ля-ля разводить!

– Ладно-ладно, не кипишуй, у тебя в комнате за гипсовой картинкой лежат ксивы, Кулага просил передать их мне, а - то скоро легавые с обыском нагрянут, и ты залетишь с ним, как соучастница.

– Ни о каких ксивах он мне не говорил,- изумилась Маришка.

– Да как он тебе скажет, если с тюрьмы маляву трудно отправить на волю, он уже через знакомых передал мне о своем деле. Короче, если ты хочешь вместе с ним загреметь на нары...