– Что за информация?

– У кума есть еще кто-то, кто сливает ему подноготною о серьезных делах в зоне.

– На то он и начальник оперчасти, чтобы держать все под контролем, пусть занимается своим делом, а вот вынюхивание моих следов - это меня больше волнует.

– Я думаю, что он идет широким фронтом, сначала в его планах накрыть зоновский общак, а затем обложить тебя со всех сторон флажками, на него работает кто-то опытный. Знать бы - кто?

– Ты имеешь в виду кто-то из администрации или из числа зэков?

– У меня есть наметки, но без выхода в зону я не смогу вычислить тихушника. Да он и опасен только нам, блатным. Это пока. Ефремов через твою голову пишет рапорта хозяину или в управу?

– Не замечал, мне бы было известно в первую очередь, со всеми оперативками он делится со мной. Кстати о тебе тоже есть немало информации и до сегодняшней нашей встречи ты был на полном прицеле у меня и начальника колонии. Однако меня удивил неожиданный поворот в твоей судьбе. Я догадывался, конечно, что когда-нибудь, после этапирования Колдунова, кто-то займет его место, но чтобы вот так неожиданно! Да, воровской мир не перестает меня удивлять, но по моим сведениям, ты являешься вором в законе, не стремно тебе со мной общаться, ведь не по понятиям,- Кузнецов явно хотел завладеть ситуацией.

Дронов улыбнулся: знания азов воровского кодекса, свойственны администрации, иначе бы не существовало красных зон, куда вору заказан путь.

– Я согласен, когда затронута принципиальная точка зрения по поводу некоторых соприкасающихся интересов системы МВД и воровского сообщества, но от обоюдной выгоды, наша воровская эпархия не пострадает, в ней только прибудет. Мы приближаемся к восьмидесятым годам, и далекие тридцатые и сороковые уже имеют принципиальные различия с нашим временем: рождаются новые поколения, люди меняются, а с ними подмена воровских законов и понятий. В вашей системе ведь тоже идет смена,- Дрон испытующе посмотрел на Кузнецова.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну как?! Старики,служившие системе Гулага, передали эстафету сыновьям, и сейчас приходит номенклатура не чистая умами и на руку. Фронтовики и ветераны были идейные, можно сказать не припорошенные гнильцой преступного соблазна, а теперь их сменили новые, современные кадры. Я понимаю: жить хотят все, но не все умеют.

Я вот свою идею не продаю, меня сломать трудно, хотя методы КГБ и МВД сейчас достигли таких беспредельных высот, что не берусь судить о завтрашнем дне, - Дронов опять посмотрел пристально в глаза майору и как бы снисходительно добавил, - вы уже не те защитники Родины и меняетесь с поразительной быстротой, нам за вами порой не угнаться, вот и приходится воровскому миру пересматривать свои взгляды на жизнь и наводить мосты с вашей системой, учитывая финансовые интересы. Тюрьмы, лагеря остаются, а нашего брата все прибывает, и приходит, поверь не идейная блоть, а поросль, подернутая совсем другим покрытием.

– Дронов, тебя послушать, так мы должны изменить свои взгляды и либеральничать с ворами! Тогда завтра мы будем ходить на свободе по струнке, и жить по вашим воровским понятиям. Нет уж, уволь, лучше по закону!

– Это говоришь мне ты - идейный борец за капитальные вложения в собственный карман. Вот ты - начальник хочешь иметь все, но государство не дает тебе такой возможности. О каких законах ты говоришь? Да плевал ты на их законы! По сути - ты против государства, так как сам добываешь себе права на лучшую жизнь.

Дронов сделался серьезным. Майор условным жестом перебил его, и настороженно взглянув, спокойно сказал:

– Я думаю, мы отвлеклись от темы, нам нужно с тобой что-то решать, ты сидишь за управлением, и может быть в ближайшее время тебя этапируют в другое место. Лично мне сдается, что тебя не случайно управление лагерей забросило в эту зону.

– Ты о чем, майор?- скривил губы вор.

– Об ошибке, допущенной в управлении, тебя должны были направить в Восточную Сибирь или напрашивается другой вывод, что путевку тебе выписали сами воры, ведь таким же образом направляют авторитетов в зоны?- спросил Кузнецов.

– В конкретном случае, тебя майор не должно это сильно волновать.

– Как это не должно волновать?! А ты знаешь, что мне пришло тайное письмо от твоих собратьев, которые не просили, а требовали, чтобы я задержал тебя в этой колонии. Если бы не оно...
– майор закурил,- у меня несколько рапортов от Ефремова лежат в сейфе, чтобы я довел до сведения оперативный отдел управления.

– Ну, и зачем дело встало?

– Я жду, когда из управления придет подтверждение на твою отправку.

– Майор, не дождешься, ты же сам высказал свое предположение, что я прибыл сюда по путевке, а такие дела решаются только через управу. Так что, хочешь - не хочешь, а тебе придется выпустить меня в зону.

– Администрация учреждения не вправе тебя выпускать, я один не в силах принимать такое решение,- пытался перетянуть на себя одеяло Кузнецов.

– Я постараюсь следить за своими словами и действиями. Выйду в зону, эксцессов не будет, наведу порядок среди братвы, потом закрывай меня без разговора. И еще: мне нужно тебя обезопасить, выявить сексота. Свяжись с Говоровым, вам необходимо присмотреться, нет ли за вами скрытой слежки.