Жуков снова осмотрелся в кабине и по сторонам. Самолет слегка трясло, но шел он ровно и это успокаивало.

Ночное небо и земля внизу очень редко вспыхивали огнями и потому, они подолгу оставались в темноте, что давало возможность спокойно мыслить и разделять праведное от скаредно-насущного.

– Да-а, - тихо произнес он вслух, мимолетно вздохнув при этом, - такова наша жизнь, судьбинушка наша. Коварная, аль нет? Кто ее знает, что она нам несет. Может, лет через сто и не будет всего этого вокруг. Поглотит какая-то бездна или пучина безымянная. Да. Дела, дела, дела.

Дела творятся такие, что, куда ни глянь, одно убийство и горе. Даже в небе и под водой покоя нет.

Тут самолеты, там подводные корабли. Что же такое на земле творится и в стороне нашей.

Зачем Гитлер затеял все это?

Паулюс говорил мало и хитро. Думал спасется. Что ж, прав был генерал. Его в беде не оставили. Даже галеты присылали по праздникам, хоть это и не абы что.

И Жуков снова криво усмехнулся.

Вот она - судьба военноначальника. Пока жив, пока воюет на чьей-то стороне, то значит, и нужен. А попал в плен, убит и так далее - все, больше нет до тебя дела.

Наверное, прав был тот, кто сказал: генерал нужен до тех пор, пока в нем видит силу начальник, его посылающий. А раз сила ушла - уверенность значит - то и генерал ушел.

И маршал опять тяжело вздохнул.

Что-то не ладилось и у него самого.

То ли силы были уже на исходе, то ли попросту, как говорят, пороху не доставало для заряду.

Может, это власть так давит или же обязанность перед другими?

Кто его душу знает. Возьми вон моего Иванова. Тьфу ты, и фамилия-то какая: прямо, как в сказке. Что ему надобно от жизни? Сейчас, в войну?

Да, ничего. Выжить и все. А там, как бог пошлет. Может, это и правильно, но с другой стороны - думать ведь тоже надо.

А то - "есть","так точно", "никак нет, товарищ Маршал Советского Союза".

Тьфу ты, черт, добавка какая-то несуразная. Ну, почему, не просто "маршал" или "маршал войск*.

Нет, надо обязательно добавить - "Советского Союза".

И поделать ничего нельзя, даже ему. Решили так хором и все. Закон, говорят, такой.

Чей закон-то? Народа?.. Да, ему наплевать на все это. Какая ему разница в погонах-то.

Ему жить бы лучше, да без войны - вот и вся его радость. Вот, вот, именно без войны...

Но ведь жили же раньше и что? Радовались? Да, поначалу да. Но потом, в годы голодовки, в годы, так называемых, партийных и других чисток - нет.

Боялись?!!

Вот что стыдно. Стыдно для народа, отвоевавшего себе у таких же власть, но не сумевшего ею, как надо, распорядиться.

Не сумевшему осознать до конца, что ему надобно от самой власти. Вот и возвеличили себе и другим кумира.

Не-е-т. Нет. Ленина трогать не будем. Он свят. По крайней мере, сейчас. Он никому пощады не давал. Ни себе, ни другим. И умер.

Но умер, конечно, не от пули, якобы пущенной какой-то Каплан. Теперь, это знают все или точнее те, кто копался там, внизу, в архивах или у кого доступ имеется.

Вряд ли это народу будет нужно знать. Но может и придет время, когда все выяснится. Но до него еще, ой, как далеко. Даже не видно. Пусть, себе лежит с миром до тех пор.

Не в Ленине тут дело, а в людях. В простых и таких же, как он сам, людях.

Кто позволил одеть себе на голову хомут в лице дармоедов, каких-то гепеушных начальников и каких-то пресловуто богатых чиновников верхнего политаппарата?..

Что это я несу? Неужто, прорвалось? Иль это я так, со злобы на самого себя?

Нет, вряд ли. Хотя, если честно признаться, надоело. Надоело, до не могу. Но как подавить в себе это?

Как признаться и можно ли? Расстреляют ведь в одну секунду.

Даже задумываться никто не будет. И кто это сделает? Да, те же, кто рядом стоял, кто шел и исполнял ранее его приказы.

Что это? Зависть? Ненависть? Или что-то еще, пока ему непонятное и не подвластное разуму. Скорее: и то, и другое, и даже третье.

Не-е-ет. Есть что-то такое в человеке непонятное. Но как в нем разобраться, кто знает.

Вон Верховный и тот заклинает или устраивает какие-то свои темные сборища.

И кто там присутствует? Да, кто? Те же люди, но подвластно ли им все это?

А, черт, его знает. Может, действительно, прав Мессинг. Не бывает человека без души. Только у всех она разная. Вот и творим черти что вокруг.