Так вот, на базе этого весьма элементарного примера можно судить о величине человеческого добра и зла.

Все ли добро будет являться таковым и все ли зло может быть именно злом?

Для этого определения можно использовать тот же пример.

Допустим, вы, наконец-то, рассердились из-за какого-то коробка спичек, брошенного каким-то снотворного вида молодцом. Это вы ему и высказали.

Повернувшись, тот тип молчаливо осмотрел вас, как бы невзначай пожал плечами и ушел своей дорогой. Это в лучшем случае, то есть обошлись без обоюдной ругани.

Так вот. Можно ли считать то замечание, что вы сделали, истинно добром? Или может быть это зло, от вас самих исходяще и направленное на того человека, которому все равно?

Вы ведь исполняете свою работу.

Отвечая на эти вопросы, можно сказать, что в этом элементе присутствует и то, и другое.

Добром является то, что вы предупредили человека о неблагородном поступке, а злом - направили на него свою эмоциональную ярость.

Но, если этого никогда не делать, то ваше индивидуальное добро превратится для вас же в повседневное зло.

Если же делать, как сказано, то ваше добро, окажется на человеке каким-то видом зла.

Отсюда, как говорят, приходится выбирать. Что более гнетуще для человека?

Его явное, хоть и не искреннее "доброе" отношение и молчаливое исполнение или его явное и уже искреннее негодование, которое может одновременно, и навредить человеку, и помочь в некоторой степени повзрослеть умом.

Так вот.

В мере определения добра и зла по совершенному поступку, в первую очередь, нужна прерогатива душевного или искреннего выражения и состоятельность вашего ума.

Переводя на язык практический, то же устное замечание можно сделать более корректно и с самой маленькой величиной эмоционально устремленного зла.

В таком случае польза будет, как говорят, обоюдная.

И вы особо не пострадаете от своей неискренности в повседневном труде, и другой, в следующий раз, возможно, задумается и уже не совершит подобного.

Но, конечно же, это все из области предположений.

Мы же говорим о настоящем творимом добре и величине повсеместно идущего зла.

Итак, всякое добро определяется, как величина умственного достояния и отрицание своего неискреннего состояния.

В то же время "вниз" исходящее зло, в момент реконспирации добра, определяется как величина ума, устремленная непосредственно к исполнителю самого зла или отстало-умственного состояния.

Само зло определяется, как симптоматическая величина особой законспирированности мозгового аппарата кровесосудного давления.

Говоря проще, это симптоматическое заболевание на базе неблагоустроенного генетического выражения ума.

Теперь перейдем на язык обычный и сформулируем единую для всех теорию ошибочного добра.

Ошибочным добром является всякое, не от души идущее, и завуалированное во времени натуральных отношений в человекосреде сближения.

А также, целенаправленное деяние на создание абсолюта перевеса силы того же добра в плане морального общественного давления, или по ходу своего личного экстранеординарного взрастания.

То есть, в любом случае, если деяние совершено не искренне и без должной отдачи на определение в дальнейшем основой приложения вашего ума, то оно будет расценено, как недоброисходящее и лжепровоцирующее к исполнению той же неискренности.

Говоря проще, всякая натурализированная ложь является не добром, а злом.

Так вот. На основе сказанного мною самолично, говорю всем еще раз об отношении моем личном ко всякому добру и злу.

Всякое мое действие является целенаправленным и по-своему определяет меру добра и зла.

Зло "пакуется" у вас в сознании, ибо от него, как обычно, страдает тело, а точнее то, что его окружает.

Добро же воспринимается как зло, ибо мое добро не дает право получения максимально выраженной единицы сладости и всякого сумасбродства по ее достижению.

Потому, люди избрали для себя путь искренних лжецов.

В Боге видят и хотят видеть только добро своих тел и заключают в этом всю свою умственную величину.

Все же зло относят к другим силам, не желая, чтобы Бог хоть как-то отождествлялся с этим понятием.

На основе этого центроментального убеждения, делаю свой вывод.

Человеческое добро заключено в определении благ его же существования.

Добро Божественное или Разума заключено в рамках достижения ума, который, соответственно, пропорционирует само тело и, естественно, им управляет.