из Испании - Марией Риверо и Адрианом Эспехо.

Мария была дочерью из графской семьи, с которой очень дружна тетя. Она красивая девушка моего возраста с

осветленными волосами и карими глазами. Настолько мила и проста в общении, что мне было намного

комфортнее именно с ней, чем со своими землячками.

Что же касается Адриана или коротко «Эйд», он не был из семьи дворян. Его отец был известным и

талантливым ученым-математиком, которого чтили и уважали практически во всех кругах общества. От того

Эйд принимал чересчур умный вид и такое же поведение. Внешне, он был высоким худощавым парнем, с

копной взъерошенных волос, каштанового цвета и темно-серыми глазами. Если бы он носил не контактные

линзы, а очки и одевался не настолько стильно, то был бы схож с нашими так называемыми «ботаниками».

Мы втроем учились на втором курсе в «Universitat de Barcelona», коротко УБ.

Мы с Марией на филологов, ну а Эйд, разуметься, на математика.

Возвращаясь к поиску ключевого момента в жизни, я перелистываю воспоминания, словно страницы когда-то

любимой книги. Мне вспомнилась самая первая трагическая глава в моей барселонской истории, тогда еще не

имевшая ни одного намека на драму. А наоборот, приобретала наивную, сказочную, романтичную черту.

Которая вскоре разрушилась быстрее песочного замка, что окатила приливная волна…

Летнее солнце близилось к закату, когда я остановила тетушкин «Сиат» у крыльца загородного особняка

родителей Марии в элитарном районе Саррия. Сегодня в честь ее дня рождения запланированы

увеселительные мероприятия, растянутые на весь уикенд.

Я вихрем взлетела на подъездное крыльцо. Я опаздывала, что было крайне редко и жутко меня раздражало.

Тетушка страдала мигренью. Мне необходимо было дождаться доктора, дабы убедиться, что все в порядке, и

нет никакой угрозы для здоровья моей любимой родственницы.

Все еще переживая по этому поводу, я мимолетом вспоминала уговоры и убеждения тетки поехать на

празднества. Ведь она мечтала выдать меня замуж за испанского парня, чтобы навсегда удержать в этой

стране. И на это у нее было впереди еще четыре года – пока я учусь.

У моего отца были совершенно противоположные намерения. К тому же, он недолюбливал мою

жизнерадостную тетку и неоднократно, довольно прозрачно намекал: «…свяжешься с испанцем, то

доучиваться будешь в кулинарном лицее на родине».

А вот в лице Марии, Тесса нашла соратника в этом деле и уже год, они все подбирали мне «принца». Каждый

раз, подстраивая какие-то «случайные» встречи, знакомства с достойными, по их мнению, кандидатами.

Но я стоически все это терпела и не шла на поводу, забавляясь их попытками. Я горячо любила свой дом,

мечтала о карьере ученого филолога и никакие «принцы» меня не привлекали, даже если они и были бы в

буквальном смысле принцами.

Только я вошла в холл дома Риверо, как навстречу уже летела Мари со счастливой улыбкой на утонченном

лице, обрамленного светло-золотистыми локонами. Очень не свойственно для дочери графа и графини

Испании!

– Как круто, что ты, все же, решила приехать!- защебетала подруга.

После того как я искренне поздравила ее с праздником и вручила свой подарок – изготовленную вручную

шкатулку для украшений. Примитивно? Но чем можно удивить молодую дочь из семьи современных

аристократов?!

– Честно говоря, это тетушка меня убедила, - призналась я когда, мы под руку направились в отведенную мне

комнату.
– Но я все еще переживаю…

6

– Нет, нет! Помни мысли все приходят в жизнь рано или поздно…

– … поэтому, я думаю только о хорошем! – автоматически дополнила я, излюбленное наставление Мари.

– Вот-вот! – засмеялась та.
– И у меня есть тоже для тебя сюрприз!

Я так и знала!

– Дай-ка угадаю – очередное свидание с каким-нибудь наследником графского титула?

– Ну, уж нет! После того как ты усадила на самого норовистого коня сына барона Альфредо Гальего. И тот,

промчавшись на нем галопом милю, чуть не поседел в двадцать лет, мы с Тессой поставили крест на этой

затее!

– Кто же знал, что он до смерти боится лошадей?!- сдерживая улыбку, оправдывалась я.