– ‘Высокоуровневое разрушение предмета’.

Аинз наложил магию на корону, и та превратилась в мириады крошечных огней. Красиво.

Он тепло подхватил безвольного юношу, осторожно положил его на землю и посмотрел ему в лицо

– Осталось вылечить глаза… но не здесь…

Аинз коснулся своего лица, затем медленно поднялся. Нежить, которую он вызвал ранее, была ещё не полностью уничтожена, но сначала нужно кое о чём позаботиться. Скоро подкрепление точно найдёт это место. Нужно снова наложить на себя иллюзию и создать мечи и броню.

А также ещё нужно разобраться со всеми собранными предметами.

Аинз усмехнулся по поводу того, что может использовать всё оружие и снаряжение, чего не было в Иггдрасиле. Как раз когда он подумывал вернуться и помочь Нарберал собирать предметы, та появилась у входа в склеп.

– Владыка Аинз.

– Как всё продвигается Ты собрала все предметы Включая деньги

– Да, просто у меня есть маленький вопрос об этом.

Нарберал держала в руке чёрный шарик, по форме тот не был идеально круглый, больше походил на камни, которые можно найти у реки, не было похоже, что в нём есть какая-то ценность.

– …Что это

– Похоже, это ценный предмет низшая форма жизни, планария, использовала во время нашей с ним битвы. Однако я не знаю, какие у него эффекты…

– Ясно.

НИП Нарберал выучила намного меньше заклинаний, нежели Аинз, большинством из них была боевая магия, потому она не могла распознать ценность предмета.

Аинз взял чёрный шар и снова активировал магию

– ‘Великая идентификация предмета’.

Красный свет в глаза Аинза засиял

– Что это.. Шар смерти И… разумный предмет

Название ‘Шар смерти’ звучало впечатляюще, но в нём не было ничего особенного.

Предмет помогал пополнять силу нежити и позволял использовать несколько заклинаний некромантии в день, но всё это не было полезно Аинзу. Хотя ‘Шар смерти’ мог манипулировать теми, кто его боится, он не мог управлять Аинзом, Нарберал или любым другим получеловеком или существом гетероморфной расы, и тем, у кого иммунитет к контролю разума.

– Не могу сказать, хороший это предмет, или плохой…

Аинза заинтересовала лишь часть о ‘разумности’ предмета.

Он чуть ткнул шар, и почти попросил его заговорить, когда вдруг в голове возник голос

‘Приветствую, Великий Король Смерти’.

Услышав голос, Аинз пристально посмотрел на шар, поскольку этот мир наполнен магией и магическими монстрами, это не должно вызывать много шуму.

– Хм, и вправду разумный предмет.

Аинз покрутил шар в руке. Затем пристально посмотрел, шар не пытался говорить. Аинз подумал немного и сказал первое, что пришло в голову

– Я разрешаю тебе говорить.

‘Спасибо огромное, Великий Король Смерти’.

Это заставило Аинза подумать о его преданных НИП из Назарика, он добродушно рассмеялся.

‘Я глубоко впечатлён несравнимой аурой смерти и выказываю вам глубочайшее уважение’.

По-моему, я развеял все свои ауры, почему предмет начал называть меня Королём Смерти

– Продолжай.

‘Благодарю, верховный Лорд Смерти. Я глубочайше благодарю все смерти этого мира за шанс встретить такого великого, как вы’.

Хотя это была лесть, она казалась искренней. Из-за чего Аинз почувствовал зуд у позвоночника, он с гордостью выпрямился

– Ну и что Кроме лести тебе есть что сказать

‘Да, я знаю, что это может показаться невежливым, но мне нужна помощь для достижения желания’.

– Какого желания

‘Да, всё, чего я желал - распространять смерть по всему миру, но лишь встретив вас, Великого Короля Смерти, я осознал, для чего был рождён в этом мире! Я был рождён, чтобы служить вам’.

– …Ох.

‘О Великий Король Смерти, пожалуйста, примите мою клятву верности. Я надеюсь, для меня найдется место среди ваших верных слуг’.

Голос звучал довольно искренне, будь у него голова, он бы сейчас кланялся. Аинз поднёс левый кулак ко рту и начал думать. О преимуществах и недостатках, можно ли ему доверять или нет, и о многом другом.

Он внимательно посмотрел на предмет. Ради ‘безопасности’ лучше всего его уничтожить, но уничтожать предмет, которого не существовало в Иггдрасиле, слишком расточительно.

Применив на шар несколько защитных заклинаний, Аинз обратился к гигантскому хомяку, стоявшему у входа в склеп