Красные звездочки все приближались. Часть из них уже обгоняла нас. Они летели теперь справа и слева, сверху и снизу — ни дать ни взять пастухи, сгоняющие стадо. Только гнали нас прямо в щупальца космической бури. Голубые ниточки позитронных лучей протянулись от вражеских кораблей в нашу сторону. Каждый из этих лучей, попади он в цель, разнес бы «Барихорн» на атомы за считанные доли секунды.

Я почувствовал, что должен сменить обстановку, и спустился в машинное отделение. Рого Наг — сгорбленный гном рядом с огромными сверкающими машинами — жевал неизменный гун-гун. Увидев меня, он сплюнул в лиловую от слюны банку и произнес с горечью:

— Нет, ты только посмотри! Клянусь бронзовыми кишками Мал гарта, Кел хочет, чтобы я сжег конвертер к чертовой матери!

Он ткнул пальцем в сторону прозрачной трубки, из которой одна за другой вытекали капельки воды — топлива «Барихорна». Атомы водорода в конвертере превращались в атомы гелия. Высвобождавшаяся при этом энергия питала двигатели корабля, а второй продукт реакции, кислород, поступал в систему подачи воздуха.

Позади конвертера мигала красная лампочка. Каждый раз, когда она вспыхивала, раздавался резкий, противный звук.

— Перегрузка, — пробормотал Рого Наг, — Аварийный сигнал!

Внутреннее напряжение вновь повлекло меня в рубку. Огромный спрут занимал пол-экрана, загородив собой алмазные россыпи звезд. Страшные черные щупальца вытянулись вперед, будто собирались уже нас схватить. Я попытался оценить размеры облака — сотня световых лет, это будет… шестьсот триллионов миль!

Корабли преследователей были совсем близко. Они снова перестроились. Теперь рой превратился в двойной круг рубиновых звезд со смертоносными голубыми лучами. Внезапно рядом с нами вспыхнуло ослепительно яркое бело-голубое солнце. Я невольно зажмурился.

— В астероид попали, — прокомментировал невозмутимый сатурнианин. — Случайно. С тем же успехом могли бы попасть и в нас.

Кел Аран, мрачный, как туча, отошел от позитронной пушки.

— Радиус действия их орудий в девять раз больше нашего, — негромко сказал он. — Стало быть, они мощнее раз в восемьдесят.

Капитан подошел к экрану и защелкал переключателями.

— Интересно, что сейчас поделывает наш друг адмирал?

И мы снова увидели знакомую бородатую физиономию и услышали гортанный голос:

— …Не должен ускользнуть. Он — последний оставшийся в живых землянин. Я только что получил сообщение, которое должно резко повысить вашу заинтересованность в успехе охоты. За Сокола, живого или мертвого, Корпорация обещает выплатить премию в размере годового дохода двенадцати миров Лекхана. Если же землянин ускользнет, все виновные в этом будут казнены по приказу самого Императора.

Дерзкая усмешка появилась на лице Кела Арана. Он прищурился, пригладил волосы и щелкнул еще одним переключателем. Могучий сатурнианин дернулся было, чтобы остановить его, но не успел. Громким, насмешливым голосом Кел Аран произнес:

— Приветствую вас, адмирал!

Гугон Кул глядел на нас, разинув рот. Но уже в следующую секунду грубое лицо его покраснело от ярости.

— Ах ты, крыса летучая! — прошипел он. — Ты посмел… — Адмирал судорожно сглотнул и заорал еще громче, чем раньше: — Перехват моей передачи будет последней дерзостью в твоей жизни, Сокол! Мы поймаем тебя и отдадим Малгарту!

Кел Аран, улыбаясь, отвесил Гугону Кулу шутовской поклон.

— Предложение Малгарта насчет Лекхана льстит мне, адмирал, — насмешливо пропел он. — Но я не хочу, чтобы бедолага так тратился. Надеюсь, Император не сочтет тебя виновным, когда ты меня не поймаешь!

Лицо Гугона Кула из красного сделалось темно-багровым.

— А теперь, адмирал, — продолжал Кел Аран, — я спою балладу. Я назвал ее «Баллада о последнем землянине».

И он действительно запел, глядя прямо в глаза разъяренному вояке. Голос Кела был веселым, а мелодия быстрой и ритмичной. Он пел о своем детстве на Земле, о любви к земной девушке, Верел Эйрин, о гибели родной планеты и долгих поисках возлюбленной. А еще он пел, что не отступится и будет искать дальше, искать, пока не найдет.

— …и только смерть может помешать мне найти ее!

Некоторое время оцепеневший адмирал слушал молча, затем пришел в себя и принялся орать на своих подчиненных, приказывая им сомкнуть кольцо. Потом, сообразив, сделал знак рукой, и передача прервалась, сменившись воем помех.

Черное облако раскинулось у нас перед самым носом и быстро приближалось. Все оно было пропитано жутким мертвенно-зеленым сиянием — это светился разреженный газ, причем так ярко, что видны были даже вращающиеся каменные обломки, носившиеся внутри по непредсказуемым траекториям. В глубине облака то и дело мелькали зеленые вспышки разрядов и алые — взрывов. Буря наглядно демонстрировала свою силу.