– Так я и думал, – сказал он. – Агент.

– Я же говорил тебе, папа! – воскликнул Леопольд. – Я же говорил!

У меня на глаза навернулись слезы. Я сердито сморгнула их. Да, я агент. Я не имею права бояться. Я решительно отдернула руку и сказала:

– Не понимаю, о чем вы. Я пришла посмотреть на ваш дурацкий магазин, а вы на меня наезжаете. Пустите меня.

– Ты никудышная актриса, девочка, – сказал Винкман. – Но даже если бы ты была театральным гением, твоя рука выдала тебя с головой. Вот эти две мозоли на ладони. Они бывают только у агентов. Я называю их следами от рапиры. Появляются эти мозоли от постоянных занятий фехтованием. Ну? Скажешь, я не прав? Тогда подождем, когда появится твой дружок. Ждать осталось недолго. – Он взглянул на часы на волосатом запястье. – Полагаю… Да, пора.

За занавеской что-то вспыхнуло, раздался крик боли. В следующую секунду занавеска отдернулась, и из-за нее выскочил Локвуд с белым перекошенным лицом. Он прижимал к груди свою правую ладонь, кривился от боли и тяжело дышал. Затем медленно подошел к нам и остановился перед спокойно поджидавшим его Винкманом.

– Должен сказать, я был лучшего мнения о том, как здесь относятся к посетителям, – сказал он, взяв себя в руки. – Я просто заглянул в ту маленькую комнату, хотел посмотреть, что там, и тут раз! – удар электрическим током…

– Глупые дети играют в глупые игры, – сказал своим бархатным голосом Джулиус Винкман. – Куда ты пытался залезть, малыш, в бюро или в сейф?

– В сейф, – ответил Локвуд, приглаживая волосы.

– Сейф устроен так, что бьет электрическим током любого, кто притронется к нему, не отключив предварительно от сети. Такой же механизм встроен в бюро. Но ты напрасно тратил силы и время, мой мальчик, ничего интересного для тебя нет ни в бюро, ни в сейфе. Кто вы и на кого работаете?

Я молчала. Локвуд презрительно усмехнулся – это выглядело довольно забавно, если вспомнить, что он был в цветастых шортах и со слегка дымящейся от удара электрическим током рукой.

Миссис Винкман покачала головой. Сейчас, на фоне окна, она казалась еще выше, чем прежде, и загораживала собой почти весь свет.

– Запереть дверь, Джулиус? – спросила она.

– Разорви их на куски, – посоветовал Леопольд.

– Нет необходимости, мои дорогие, – ответил мистер Винкман. Он улыбался, но его глаза за девичьими ресницами стали холодными, как лед. – Я не желаю знать, кто вы, – сказал он. – Это не имеет значения. Догадываюсь, что вам нужно, но вы этого не получите. Позвольте мне сказать вам кое-что. Мой дом – моя крепость, и он надежно защищен от тех, кому здесь не место. Удар электрическим током – всего лишь незначительная часть этой защиты. Полезная вещь, удобная для применения в дневное время, не больше. Ночью все обстоит гораздо серьезнее. Некоторые из моих врагов умирают раньше, чем я успеваю спуститься сюда по лестнице. Вы меня поняли?

– Более чем, – кивнул Локвуд. – Пойдем, Сьюзи.

– Нет, – возразил Джулиус Винкман. – Не спеши. Отсюда вы не выйдете.

Он схватил нас обоих своими медвежьими руками. Меня за предплечье, Локвуда за воротник. Затем без малейшего усилия подтянул к себе и оторвал от пола. Хватка у него была железная, я даже вскрикнула от боли. Локвуд извивался всем телом, но молчал.

– Посмотрите на себя, – сказал Винкман. – Без своей глупой униформы и щегольских рапир вы просто дети. Дети! На первый раз я вас прощаю. В следующий – накажу всерьез. Леопольд, дверь!

Леопольд подбежал к двери, распахнул ее настежь. В комнату хлынул солнечный свет, затрезвонил колокольчик. Джулиус Винкман поднял меня повыше, затем легко вышвырнул на ярко освещенную солнцем улицу. Рука у меня ныла от боли. Я тяжело плюхнулась на колени. Спустя секунду рядом со мной шлепнулся Локвуд и тут же перевернулся через спину. За нами мягко, но плотно закрылась дверь антикварного магазина Блумсбери.

Примерно через час пара запыленных, с расцарапанными физиономиями подростков возвратилась домой. Мы вошли через ворота и направились по ведущей к дому дорожке, мимо столба с подвешенным на нем колоколом, через сломанную полосу из железных плиток, починить которую у меня никак не доходили руки. Я прислонилась к дверному косяку и ждала, пока Локвуд найдет в кармане свои ключи.

– Как твоя рука? – спросила я.

– Болит.

– А задница?

– Еще хуже.

– Не слишком хорошо у нас все вышло, верно?

– Но я должен был посмотреть, что там, в той комнатке, – сказал Локвуд, открывая дверь. – Был же шанс найти там зеркало. Но я нашел только программки скачек, конторские книги и наполовину собранный пазл. Наверное, сынок забавлялся. А «горячий» товар Винкман, разумеется, держит в другом месте. – Он вздохнул, поддернул свои безразмерные бермуды, и мы вошли в холл. – Но все равно я не считаю, что сегодняшний день пропал совсем уж зря. Мы своими глазами увидели, что за тип этот мистер Винкман, и впредь не будем его недооценивать. Надеюсь, Джорджу повезло сегодня больше, чем нам.

– Именно так! – раздалось из открытой настежь двери кухни. Джордж сидел за столом, довольный, сияющий, изо рта у него торчал сухарик и карандаш. Увидев наши прикиды, Джордж выкатил глаза и присвистнул:

– Ни фига себе! Что это на тебе, Локвуд, палатка или парашют?

Локвуд ничего не ответил, просто встал возле двери, обводя мрачным взглядом скомканные пакеты из-под чипсов, грязные чашки, разбросанные по всему столу листы фотокопий и раскрытые блокноты. Я, тоже молча, прошла к плите и поставила на огонь чайник, затем сказала: