– Ага, – неохотно сказала я. – Возможно.

Вы, наверное, обратили внимание на то, что на слова Локвуда я откликнулась без малейшего энтузиазма. Да, иногда я улавливаю отголоски прошлого, прикасаясь к предметам, это правда, но это далеко не всегда приносит приятные ощущения, можете мне поверить. И каким бы жизнерадостным ни выглядел сейчас Локвуд, было совершенно очевидно, что ничего веселого в логове Бикерстафа меня не ждет.

Не получалось, одним словом, у меня сегодня разделить с Локвудом его приподнятое настроение.

Наступивший день приглушил возбуждение, вызванное словами черепа, и мне становилось все неуютнее при мысли о том, что мы собираемся отправиться по следу, на который нас вывел призрак. Спустившись сегодня из своей спальни на кухню, я первым делом защелкнула клапан на крышке банки, а затем прикрыла куском ткани саму банку. Мне не хотелось, чтобы призрак мог видеть и слышать нас без нашего ведома.

Я закончила выкладывать на свой стол содержимое наших рабочих поясов и принялась перебирать термометры и фонарики, свечи и спички, флаконы с лавандовой водой и прочее, проверяя, все ли это находится в рабочем состоянии. Локвуд, тихо напевая что-то себе под нос, пополнял наши запасы железа. Нет, но все-таки какая дрянь этот череп! Практически в одной фразе он умудрился не только упомянуть о секретных бумагах Бикерстафа, но и о запретной комнате Локвуда!

Я выглянула из окна нашего офиса в садик перед цокольным этажом. Дверь, окованная изнутри железными полосами? Это могло быть сделано только с одной-единственной целью… Нет, намеки черепа смехотворны. Но с другой стороны, как я могу верить одним уверениям призрака и отметать другие?

– Люси, – сказал Локвуд, словно прочитав мои мысли. – Я думал о нашем приятеле черепе. Ты одна можешь общаться с ним. Ты одна могла получить представление о его характере. Как ты думаешь, почему он вдруг начал разговаривать с нами?

Я немного подумала, прежде чем ответить.

– Честно говоря, не знаю. На самом деле я не верю тому, что он говорит, однако думаю, что это каким-то образом связано с делом Бикерстафа. Вспомни – когда он впервые заговорил с нами? В ту ночь, когда мы возвратились с кладбища и говорили между собой о Бикерстафе. До этого череп слышал, как мы в последние месяцы обсуждали десятки других дел, но в разговор никогда не вступал. А теперь сделал это дважды на протяжении трех дней. Вряд ли это случайное совпадение.

Локвуд медленно кивнул, продолжая наполнять контейнер железными опилками:

– Ты права. До тех пор пока мы не поймем, чего хочет череп, нам нужно действовать предельно осторожно. Не забудь и о том, что еще сказал наш призрак. Он утверждает, что зеркало Бикерстафа – то самое костяное стекло – дарит человеку знание и просветление. А что это означает, как ты думаешь?

– Понятия не имею.

– Джордж только взглянул в это стекло. Буквально мимолетно, разумеется, но тем не менее… – Локвуд перевел взгляд на меня. – Что ты об этом думаешь, Люси? Полагаешь, с Джорджем все в порядке?

– Порой он выглядит слегка рассеянным, но таким он бывал и раньше.

– В любом случае, за ним нужно будет последить, – улыбнулся Локвуд. Улыбка у него была знакомой – теплой, уверенной, готовой все расставить по местам. – Если повезет, возвратимся сегодня домой с новой информацией о Бикерстафе. Надеюсь, вскоре услышим что-нибудь и от Фло. Если ей удастся узнать о том, что Винкман проводит тайный аукцион, все концы этого дела окажутся у нас в руках.

Но оптимизм Локвуда не оправдался. В тот день Фло Боунс так и не появилась, а ждать возвращения Джорджа нам пришлось почти до пяти часов вечера. Он пришел уставший и не в духе.

– Странные вещи творятся в этом Чертси, – сказал он, плюхаясь в кресло. – Я отправился в архив, и там подтвердили, что у них действительно хранился документ под названием «Признания Мэри Дьюлак». Но когда принялись его искать… правильно – его не оказалось на месте. Документ украден. Неизвестно, когда и как давно. И никаких упоминаний о том, что где-то могли сохраниться копии. Ах, это такое разочарование!

– А что, если его украл Бобби Вернон? – спросила я. – Мог он опередить тебя?

– Нет, – сердито буркнул Джордж. – Это я его опережаю. Он подал запрос на разрешение посетить архив Чертси завтра. Нет, «Признания Мэри Дьюлак» выкрал кто-то другой… Ладно, поживем – увидим. По пути домой я позвонил Альберту Джоплину, спросил, нет ли у него соображений по поводу того, где могла бы сохраниться копия этого документа. Он превосходный исследователь. Надеюсь, сможет нам помочь.

– Джоплин? – нахмурился Локвуд. – Ты никому не должен был говорить о том, как далеко мы продвинулись в этом деле, Джордж. Что, если он расскажет об этом Киппсу?

– Нет, с Альбертом все в порядке. Он расположен ко мне. Сейчас Джоплин в плохих отношениях с мистером Сандерсом. Сандерс вне себя от того, что происходит на Кенсал Грин, он свернул все работы на этом кладбище, распустил почти всех ночных стражников, ничего им не заплатив. Джоплину это очень не по душе. – Джордж поправил на носу очки и посмотрел на нас. – Вот такие у меня новости. А что у вас, как дела здесь?