Вторая медленно, опустив голову, побрела назад, к вилле.

Запыхавшись, я добежала до носилок.

— Что с ним? — в ужасе глядя на тело, спросила я.

— Мы попали в перестрелку, — неохотно ответил один из стоящих рядом. — Хантер пытался снять наличные для переезда. А там нас ждала засада.

Тело на носилках выглядело страшно. Я услышала всхлип Леды, будто побоявшейся подойти к Хантеру. Лицо наполовину сожжено и залито кровью, которую, судя по полосам, бандиты уже пытались стереть и дезинфицировать подручными средствами из бортовой аптечки; разодранное одеяние тяжело промокло, — Хантер выглядел так, будто им долго били о стену, одновременно пытаясь стрелять в него. Или попал в эпицентр направленного взрыва.

Бегучим лёгким огоньком по песку промчался Скальный Ключ в своих жёлто-оранжевых одеждах, свалился на колени перед неподвижным телом и, не обращая внимания на дёргающуюся от безмолвного плача Леду, принялся быстро-быстро проверять лицо бандита тонкими пальцами. Лёгкие прикосновения изредка застывали, и тогда пальцы почти нежно проминали кожу, а потом снова начинали стремительный пробег. Затем он замер, будто чего-то выжидая, а потом я отвернулась: Скальный Ключ — хилер, о чём я знала, но никогда не думала, что доживу до того, чтобы воочию узнать, как он работает. Это невыносимо — видеть, как тонкие длинные пальцы раздвигают кожу, чтобы добраться до места поражения, видеть, как кровь льёт, кажется, не переставая…

Дежа вю: толпа людей, умирающий Хантер…

— Добей…

От шёпота, прошелестевшего с носилок за моей спиной, я вздрогнула так, что ноги чуть не подломились.

Он сумел открыть глаза, но двигать ими не мог. Я единственная попала в фокус его больных глаз. Он смотрел, но взгляд уже расплывался. Пока он узнал меня и обращался только ко мне. Говорить уже не мог, даже рот закрыть не мог. После того как произнёс главное, видимо, потревожил внутренние раны: из полураскрытых губ сочилась кровь. Он попытался сглотнуть и не смог.

Скальный Ключ замер на некоторое время, глядя на свою окровавленную ладонь. Я нагнулась посмотреть, что именно он разглядывает. Какая-то круглая чёрная штучка, явно искусственного происхождения, еле угадывалась в блестящей на солнце крови. Её шаман, кажется, вытащил из плеча Хантера. Не пуля. Скальный Ключ посмотрел на неё так и этак, пожал плечами, встал с коленей и отошёл.

Бандиты смотрели на меня, не трогаясь с места. Они — что?.. Серьёзно думают, что я сумею прикончить его, и так умирающего? И почему на меня так странно смотрит Леда?

— Ты последняя в его нынешней жизни, — внезапно сказал Скальный Ключ. — Выполни его последнюю просьбу. Поцелуй его. — И утвердительно закачал головой: — Да, да… Именно об этом просит этот мужчина. О прощении.

Первая реакция — полное недоумение: о прощении? «Добей»?! Так Хантер понимает прощение — умереть от рук той, которую держал, по сути, в заложницах? И сразу, следом глупая мысль: а если Хантер умрёт во время поцелуя?! А если именно этого он хочет?! Но ведь выглядит так, словно уже ничего не соображает… Взгляд Леды… Умоляющий. Всех тонкостей не знаю, но она смотрит так, словно от этого поцелуя что-то очень сильно зависит… Вторая реакция, после того как успокоилась и приняла во внимание, кто именно мне это говорит: Скальный Ключ знает!

Я опустилась на колени перед носилками. На мгновение подняла глаза кверху, на спускающееся новое судно, — судя по мелькающим знакам, военная полиция. Парни Хантера немедленно полезли в свой катер — собираются драться или драпать? Девушки, прибежавшие со мной, и стражи — телохранители Леды, закричали на них, указывая на пляж, на яхту правительницы. Те не послушались, но люки за собой задраить не успели. Аборигены, бросившиеся за ними следом, не дали закрыться. Буквально выдрали команду Хантера из катера и потащили за собой!

Островному Ожерелью нужны мужчины!

У тела умирающего Хантера остались только я, Леда, Скальный Ключ и один из телохранителей правительницы.

— Быстрей! — сказала Леда, сухими глазами глядя на меня. — Быстрей же!

Сумасшедшие они все здесь, на Островном Ожерелье, — Хантер прав!

Я должна поцеловать мужчину, который пытался меня убить, который пытался меня использовать в деле шантажа… При женщине, которая готова его присвоить! Даже мёртвого! Или они знают больше, чем я могу себе представить?..

С коленей я наклонилась к лежащему мужчине, чьи глаза постепенно мутнели… Пальцами вытерла ему окровавленный рот и, приподняв его тяжёлую голову, осторожно прикоснулась к его безвольным губам. Его глаза прояснели, он попытался сам поцеловать меня, но веки закрылись, и я почувствовала, как окончательно расслабились его губы.

Так же осторожно я положила ему голову на песок и некоторое время глядела на него. Нет. Он никогда бы не стал моим. Его собственнические замашки сильней моих. И, кажется, он тоже понимал это.