— Ты о чём? — не поднимаясь, только скользнув руками, чтобы осторожно обхватить ладонями мою голову и гладить по волосам, спросил он.

— Ты не глава…

— Нет, — шёпотом отозвался он.

— А кто?

— Отвлекаю на себя. Двойник. Мне отдают приказы по вирту — я выполняю, обеспечивая видимость деятельности штабного главы. На деле руководит всем происходящим на Сэфа другой. Его прячут. Будущий руководитель Сэфа. Его губернатор. Он гражданский.

— Ты себя сам предложил?

— Да.

— Но… зачем? — Спросила и поняла. Все эти три года ему не хватало действия, не хватало риска и адреналина, пока он вынужденно работал в самом настоящем рабстве у мелкого крысёныша Ринальдо… Это я могла пойти куда угодно и сбросить напряг, если мне что-то мешало.

— Хотел чувствовать себя нужным, — ровно сказал Кирилл.

Повторяя его ответ про себя и вслушиваясь в мельчайшие оттенки его интонации, я всё отчётливей слышала в его голосе тоску. И попыталась увидеть его глазами последние три года жизни. Меня передёрнуло. Человек из родовитой, хоть и разоряющейся семьи, военный специалист с громадным опытом — и вышибала при дверях провинциального, едва ли легального казино, а последний месяц — телохранитель при вздорной бабёнке. И тут же хмыкнула: разведчик! Не разглядел, что промышляю рейдерским шпионажем, пока путешествую по Содружеству!.. Впрочем, этот месяц я потратила на попытки влюбить его в себя, а не на сбор информации. Я вспомнила и даже покраснела: как же грубо я кокетничала перед представителем рода Эйденов! И усмехнулась — про себя: но ведь он и сам меня уже хотел! Только я этого разглядеть не могла, занятая совсем не тем, что нужно!

Он приподнялся надо мной на локтях, расставив их по обеим сторонам моего тела. Улыбаясь, вглядывался в меня, словно что-то искал такое, о чём сам ранее не догадывался. А я лежала и только думала, смогу ли под ним приподняться сама, чтобы поймать губами его губы…

— Ты используешь какую-то технику невидимости?

— Скальный Ключ научил, — жадно вглядываясь в его глаза (поцеловала бы и не один раз!) ответила я и предупредила: — Не уходи от темы! Если ты и в самом деле отвлекаешь на себя бандитов, которые могут убить будущего губернатора, то почему ты так мало похож на главу штаба? Хотя бы почему тебя не охраняют должным образом?

— Провокация, — сказал Кирилл и вздохнул. — Я не столько отвлекаю, сколько привлекаю внимание бандитов. Подручные Хантеров прекрасно знают, кто я. Отсюда их мнение, что я и в самом деле готов взять реванш за трёхгодичный шантаж. Уж они-то в это верят крепко, судя по двум покушениям, которые уже были предприняты. А зная меня как военного человека, они воспринимают мою малоэффективную в основном охрану как пренебрежение к опасности.

— В этом я их понимаю, — пробормотала я и всё-таки потянулась поцеловать его.

Он откликнулся — мягко и нежно, и, довольная, я снова опустилась на диван.

— Тебе придётся сейчас же собраться и улететь, — серьёзно сказал он.

С минуту я молчала, снова вглядываясь в чёрные тени на его лице. Он прав. Но я не хотела признавать этой правоты. Хотя — да… Я — ещё одна возможная причина шантажа, поймай меня бандиты. И я — то, что помешает ему нормально заниматься своим опасным делом на Сэфа.

Ещё немного приподнялся на локтях и лёг рядом, сграбастав меня в охапку и положив на себя. Большой, сильный.

— Через полчаса соберёмся, и я тебя провожу.

Я вспомнила, что ему самому дали всего полтора часа на отдых.

— Я тебе отдохнуть не дала. — Сказала — и прикусила язык: на оправдание напрашиваюсь? На утешение усталого человека, что всё нормально и он успеет когда-нибудь где-нибудь присесть и, кроме недавних минут десяти сна, поспать хотя бы не сколько часов?

— Я рад, что ты здесь, — просто сказал Кирилл и ладонью на затылок мягко пригнул меня ткнуться щекой в его щёку.

Через минуту я вспомнила и, вывернувшись из-под его тёплого тела, вскочила. Хотя очень не хотелось.

— Кирилл, ты голоден?

— Напоили кофе в одном месте.

— У меня есть консервы! Успела забежать в супермаркет!

— Что?.. — начал он, недоверчиво улыбаясь мне, всё ещё лёжа полубоком на диване.

— Лежи пока! — Я бросила в него его же брюками и побежала в кабинет собирать свои вещи и вытаскивать припрятанные консервы.

У него нашлась начатая пачка печенья, так что вскоре мы ели довольно странную пищу, памятуя о том, что печенье всё-таки сладкое, а консервы я захватила мясные. Ничего. Уминали оба за милую душу. Перед тем оделись наконец, потому что — не знаю, как Кирилла, — но меня начала бить самая настоящая дрожь от холода… После довольно сытного завтрака, присматриваясь к окнам, которые уже вовсю светлели утренней серостью, я спросила:

— А может, мне всё-таки остаться? Буду уходить в состояние Тени, бегать в магазин, кормить тебя. Кому-то же надо проследить за тобой, чтобы ты вовремя…

— Ингрид, — терпеливо позвал он меня, расходившуюся в своих мечтах быть ему нужной. — Это не твоя война.

— И как ты представишь меня своим охранникам?

— Ну, соображу как-нибудь. Во всяком случае, это будет хороший пинок по самолюбию тех, кто думает, что хорошо умеет играть в такие игры.

Я недоверчиво посмотрела на него.