— Мне надо, чтобы вы отвечали за свои слова. — Эрик выждал секунды, чтобы добавить: — Случись что с дамой, ответите жизнью. Это ясно? Дама — ваша гарантия безопасности, с момента как вы её обезоружили. Мы ведём съёмку происходящего, так что ваши лица зафиксированы.

— Ясно.

Я чуть не фыркнула. Теперь-то и мне стало ясней ясного, что эти восемь человек сейчас чуть не в панике и желают лишь одного: пропасть с поверхности Сэфа.

— Эрик, открывай. Не дай Бог на радары попадём. Экранирование я уже сняла.

Хантеровский бандит (будем называть вещи своими именами) внёс меня в открывшуюся дверь. Кажется, в космических суднах он ориентировался: сразу внёс меня в рубку и поставил на ноги уже здесь. Я без промедления села в кресло пилота. Он — рядом, обернувшись к остальным, которые быстро заполняли единственную каюту моего маленького катера. Первым делом, едва я закрыла двери, внешнюю и внутреннюю, уведомила незваных «гостей»:

— Аптечка — на стене. Щит коричневого цвета. Рядом с продуктовым. Это щит красного цвета. На многое не рассчитывайте — там только пищевые пластины. Рядом же, чуть слева, — синий такой щит. Это для тех, кто хочет умыться. — И повернулась к переговорщику. — У вас есть считанные минуты, чтобы высказать свои пожелания, куда вы хотите. В отличие от Эрика, я человек миролюбивый (он невольно глянул на берцы, которые я начала надевать). Но нас вот-вот могут засечь. Итак. На какую планету?

— Где Хантер?

Я замолчала надолго. Вот как это всё объяснить постороннему человеку? Для меня-то происшествие с Хантером — из разряда обычных. А вот для них… Начну рассказывать — не поверят. Спросить о другом? Чтобы узнать подоплёку вопроса?

Спрашивать придётся очень деликатно: переговорщик насторожился из-за моего молчания. Кажется, он приходит к выводу, что Хантера на свете нет.

— Зачем вам к Хантеру?

Теперь переговорщик не нашёлся, что именно сразу ответить. Пока он собирался с ответом, я сообразила задать ещё один вопрос:

— Как тебя зовут? Меня — Ингрид.

— Марк, — нехотя сказал переговорщик. На взгляд, ему было лет тридцать с лишком, близко к моему возрасту. Но светло-русая щетина здорово старила его. Глаза тоже светло-серые — в кровавых прожилках. Давно не спал.

— Марк, давай начистоту. Почему ты хочешь к Хантеру?

— Он жив?

— Жив.

— Мы надеемся, что он… — начал Марк и осёкся.

— Что он скажет, что делать дальше?

— Да.

Снова задумавшись, я некоторое время смотрела на панель управления. Спохватившись, я сказала:

— Эрик, поднимаю катер. Координаты вывода из-под радаров давай.

— Ты уже определилась, куда направляется катер?

— Э-э… К Хантеру.

Марк напряжённо вслушивался в наш диалог. После моей последней реплики он перевёл тревожный взгляд на вирт, выложенный на панель перед нами. Ждёт ответа Эрика. Эрик отчётливо слышно хмыкнул.

— Они точно туда хотят?

— По дороге я объясню им ситуацию. На всякий случай предупреди Скального Ключа. И пусть Солнечный Шторм ждёт нас у моего коттеджа. Это можно устроить?

— Можно.

— Что это за… за… ситуация? — подозрительно спросил Марк. — Какой-то Скальный Ключ? Солнечный Шторм?

— Марк, ситуация с Хантером очень сложная. Прежде чем вы его увидите, у меня к вам несколько вопросов. Что вы собираетесь делать дальше? Ну… Вот вы улетаете с Сэфа. Как собираетесь жить дальше?

— Мы наёмники, — пожал он плечами. — Сменим документы и идём в любое бюро по найму. Ничего особенного.

Искоса глянув на него, я подумала не о том, о чём надо бы думать в первую очередь. Я подумала: сколько же эти восемь человек прятались в пустыне, после того как поняли, что местная война проиграна? Сколько времени они прятались здесь от общефедеративных войск, а главное — в надежде на что? Не легче ли им было сдаться на милость Содружества, если они всего лишь наёмники? Наверное, то, что я думаю, это женская логика. Мужчины рассуждают иначе. Как я недавно думала о Кирилле и потом сама же понимала, что поступать так, как поступает Кирилл, я не смогла бы. С моей-то привычкой к вольнице. С моей неупорядоченностью…

— А вы могли бы жить мирной жизнью?

— Хочешь сказать, Хантер стал мирным? — криво усмехнулся Марк, наблюдая, как мы начинаем подниматься в вихрях пыли.

— Да, в это трудно поверить, — задумчиво согласилась я. — Что бы ты сказал, Марк, получи возможность прожить жизнь наново? Совершенно новой личностью? Жизнь, полную мирных радостей? Жизнь, в которой нет места лишениям наёмника?

Он усмехнулся.

— Интересно было бы посмотреть на Хантера, живущего такой жизнью. Надеюсь, ты говоришь не о полном стирании личности? Слышал об этом.

— Не о полном, — подтвердила я. — Личность остаётся. Остаётся характер. Не будет лишь воспоминаний о старой жизни.

— Не поверю, чтобы Хантер согласился на такое.

— Хантер и не соглашался. Убери руки с пистолета. У него выбора не было. Он прилетал сюда, на Сэфа, и здесь его подстрелили. Ситуация была такая, что старая личность убивала Хантера. Приходилось немедленно решать вопрос с жизнью и смертью.

— Не понимаю — убивала, — хмуро сказал Марк.

— Сознание старой личности знало, что Хантер обязательно умрёт после всех тех ран, которые он получил. Если бы это сознание не убрали вовремя, он бы точно умер.