В последний раз, просто для очистки совести, Ярослава решила повторить эксперимент с человеком. Разумеется, сначала она имела в виду себя, но снова вспомнились загадочные зеркала и странные легенды о людях, которые, проведя в определённых местах всего одну ночь, вдруг полностью теряли интерес к прежним занятиям и уходили в неизвестном направлении. А вдруг и её Костик подвергся такому же воздействию? И она, вместо того, чтоб ему помочь, тоже пойдёт незнамо куда?

Да ещё если их пути не совпадут?

Нет, так рисковать она не могла и после долгих раздумий выбрала самого никчёмного и лживого из всех известных ей людей, Ваську-халяву. Он согласился с готовностью, вполне оправдывающей его кличку, и с заносчивой скукой наблюдал, как она устанавливает камеру и зажигает свечку, предвкушая только выпивку и хороший обед. А впоследствии, возможно, и ласку одинокой и ещё весьма привлекательной докторши.

Заученные слова текли плавно, как вода, свеча возле оставленного открытым левого зеркала трепетала мирным язычком пламени, а в тазу нетерпеливо переминался Васька-халява в Костиковых кроссовках. В своих, дырявых, лезть в таз он отказался категорически.

Но едва Слава прочла последнее слово, как обстановка мгновенно изменилась. В комнате потемнело, над трельяжем словно пронёсся мгновенный ураган, гася свечу и принося странный аромат незнакомых цветов, сырости и какой-то еды.

И тут же всё стало так же, как и было… только свеча больше не горела, стянутые по-домашнему в высокий хвост волосы Славы стояли дыбом, да нигде не было Васьки.

Смешно вспомнить, ведь она почти полчаса искала его под диваном и в шкафу, даже на веранду выходила, чтобы слазать по скрипучей лесенке на мансарду. Но дверь на улицу была заперта изнутри, а Васьки не было ни на мансарде, ни в ванной, ни в погребе.

И только когда она вспомнила про камеру и трясущимися от нетерпения руками перекинула снятое на комп, а потом рассмотрела на экране монитора, как мгновенно, словно по волшебству, исчезает Васька, – на голову ледяной сосулькой обрушилось понимание.

И никуда нельзя было с ним пойти: ни в милицию, ни к коллегам. Даже слова сказать было нельзя. Ярослава знала сотни историй, куда и как исчезают люди, лишь прикоснувшиеся к гораздо более невинным тайнам.

Вот с той минуты она и начала готовиться… собирать аптечку, закупать инструменты, калорийные продукты и необходимые на первое время вещи. И всё зря… как теперь понятно, можно было идти в тот же день… Всё равно неумолимое правило не пощадило ничего.

Ярослава несчастно посмотрела в спокойные глаза молчащего зверя, расстроенно махнула рукой и полезла в озеро, оставив на камне под присмотром спасителя три почти бесполезных предмета, выбранных кем-то вместо неё.

Вид на крепость открылся из-за поворота почти в полдень, оказалось, не так она и близко, как думала Ярослава, глядя мультик, показанный зверем.

В этом уголке нового мира стояло лето, и денёк выдался ясным, на зеленоватом небе не плыло ни тучки. Наскоро выстиранная Ярославой одежда за время пути высохла, и теперь ей было очень жарко и душно, даже куртку пришлось снять. Действительность, как водится, оказалась не совсем той, какую подсказали изучение книжек и жизненный опыт. Вернее, совсем не той.

А ведь все вещи покупались ею после долгих и мучительных раздумий. Предусмотрительно рассудив, что в чужом мире её могут встретить и дождь, и холод, и, возможно, враги, Ярослава выбрала спортивный костюм-тройку, с непромокаемым верхом и трикотажной подкладкой, окрашенный под камуфляж. Однако жилетку сразу надевать не стала, сунула в рюкзак, вместе с тёплыми носками, перчатками и толстым свитером. И теперь та исчезла вместе со всеми остальными вещами.

Кроме куртки остались только высокие кроссовки, брюки и футболка под цвет костюма да на голове такая же бейсболка. Кепку всучил в виде бонуса обрадованный продавец, обнаруживший, что довольно ухоженная дама средних лет, явно не стесняясь в средствах, набирает полный комплект вещей в стиле милитари, лежащих летом на полках мёртвым грузом.

За время пути тигр пару раз сворачивал с тропы, выводя спутницу к холодным родникам, и женщина была несказанно благодарна животному за такую заботу. Идти с каждым шагом становилось всё труднее, и, кроме того, невероятно хотелось есть.

Зверь терпеливо останавливался и ждал, пока она отдохнёт, присев на камень или прямо на бугорок, а один раз сорвался куда-то в густые заросли и принёс в зубах тяжёлую ветку с некрупными грушами. Они были слегка зеленоваты и немыты, но Ярославу это не остановило. Какая уж тут гигиена, если в том болоте ей попало в рот и нос немало зловонной жижи и потом, отмываясь в горячем озерце, она не удержалась и выпила несколько глотков воды.

О том, что плоды могут быть несъедобны или ядовиты для неё, Ярослава не задумалась даже на мгновенье, откуда-то твёрдо знала, что они совершенно безвредны и весьма питательны, благодаря маслянистой, медово-сладкой мякоти. Просто благодарно кивнула тигру и вонзила зубы в сочный плод. Почти с уверенностью ощущая, что заработала благосклонность зверя таким безграничным доверием.

А когда стоящую на вершине довольно крутого холма крепость уже можно было разглядеть довольно подробно и Ярослава прикидывала, сколько раз приётся устраивать передышку, пока они доплетутся до ворот, провожатый вдруг сорвался с места и помчался вверх лёгкими, длинными прыжками.