Мот улыбнулась себе, но улыбка мгновенно исчезла, когда она взяла в руки пачку фальшивых сообщений с Истры и положила их вместе с другими.

Мет-марен понадобится время.

Покинуть это место, Цердин, Совет и их всех, уехать, туда, где жили древние Кланы, к дорогим, уже мертвым друзьям – только такого отдыха она хотела; снова найти то, что умерло много лет назад, тех, кто строил, а не просто потреблял.

В одной из папок находилось досье на Мет-марен. Мот открыла ее и печально посмотрела на женщину, в которую превратился бывший ребенок.

Данные были собраны хаотически, их связи трудно было проследить, а Мот под старость испытывала тягу к мистицизму, единственной возможности сохранить здоровую психику… она слишком много знала, слишком велик был объем информации.

Лиан тоже предвидел это. Под конец жизни он жаловался, что у него начались видения. Эта слабость подстегнула заговорщиков и ускорила его смерть.

Он погиб во время одного из этих видений, дрожащий, с пеной на губах. Воспоминание об этом испортило Мот настроение.

Она должна сделать это.

«Яйцеклетки», – стонал умирающий Лиан. – «Яйцеклетки… яйцеклетки… яйцеклетки…» – словно вспоминал детей-бета, несчастных сирот, поколение без родителей.

Тысячи их созревали слишком быстро, под массовой опекой, как по транспортеру, двигались они к зрелости, становились мужчинами и женщинами в возрасте десяти лет, чтобы могли заняться следующими и еще следующими… а затем, получив разрешение, рожать настоящих детей, так как всегда и все делали по разрешению.

НАУЧИТЕ ИХ РОСКОШИ, – сказал однажды Лиан. – РАЗВРАТИТЕ, И МЫ ВСЕГДА БУДЕМ ИХ КОНТРОЛИРОВАТЬ. ДАЙТЕ ИМ ПОЗНАТЬ РАБОТУ И ПЛАТУ, И ПЛАТИТЕ ИМ БЕЗДЕЙСТВИЕМ И ТЩЕСЛАВИЕМ. ТАКИМ СПОСОБОМ МЫ ВСЕГДА БУДЕМ ПРАВИТЬ ИМИ.

А потом бета от лени создали ази.

Яйцеклетки яйцеклеток.

Мот вздрогнула, вспоминая поколения, заселившие Район.

Семьсот лет. С одной планеты на множество. И темп роста населения, уже не поддающийся контролю.

Яйцеклетки. Потенциал.

Я ПОСЛЕДНЯЯ, – подумала Мот. – ПОСЛЕДНЯЯ, КОТОРАЯ КОГДА-ТО БЫЛА ЧЕЛОВЕКОМ, В КОМ ОСТАЛАСЬ ПРЕЖНЯЯ ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ. ДАЖЕ МЕТ-МАРЕН НЕ ТАКАЯ. СОВЕРШЕННО НЕ ТАКАЯ. Яйцеклетки, откладывающие яйцеклетки.

СЕМЬЯ, – подумала она, вспомнив старую поговорку об абсолютной власти и абсолютной развращенности.

ТОЛЬКО У АЗИ НЕТ ПОДОБНОЙ ВЛАСТИ. ТОЛЬКО АЗИ ОСТАЛИСЬ НЕВИННЫМИ.

Пол Холд уселся поудобнее, положил ноги на стол, сложил руки на груди и осмотрелся, пожав плечами.

Раен приняла от Джима стакан и угрюмо следила, как Пол берет свой. При этом он смерил Джима взглядом с ног до головы, наверняка сделав выводы. Джим опустил голову – типичная реакция ази.

– Спасибо, Джим, – тихо сказала она. Еще немного, и она попросила бы его сесть с ними. Но Пол – это не Совет ИТАК, при желании он мог быть жестоким. И такое желание возникало у него часто.

Джим исчез за дверью, Воин остался. Маджат сидел в углу, возле небольшого столика, абсолютно неподвижный, словно часть меблировки.

– Все в стиле, – суммировал Пол свои впечатления и пренебрежительно махнул рукой. – У тебя странный вкус, Мет-марен. Хотя ази ты выбрала старательно.

– Что ты здесь делаешь?

Пол громко рассмеялся.

– Прошло уже восемнадцать лет со дня, когда мы вместе ужинали, Мет-марен, и мне безумно захотелось получить очередное приглашение.

– Большое путешествие ради малой прибыли. Неужели тебе не хватало стола Роса Холда?

Он хотел поддеть ее, но она сумела достойно ответить. За годы узкое лицо Пола не изменилось: он достиг возраста, когда перемены долгое время незаметны. Сложив годы, она решила, что ему не меньше семидесяти.

Он набрался опыта, разрыв между ними уменьшился, но остался отчетливо виден.

– Я давно слежу за тобой, Мет-марен, – заметил он. – Ты единственная, кто меня действительно интересует.

– Значит, ты делал это очень осторожно. Тебя послали Холды?

– У тебя удивительное чувство юмора, – он широко улыбнулся. – Об этом говорит твой способ путешествовать. Это дало мне достаточно времени, чтобы догнать тебя. – Пол хлебнул из стакана и поставил ем рядом. – Ты знаешь, что вызываешь беспокойство?

Она пожала плечами.

– Тебя убьют.

– Они?

– Ну не я же, Мет-марен.

– Тогда зачем ты здесь? – с иронией спросила она. – Чтобы встать у них на пути?

Он небрежно махнул рукой, глядя на нее прищуренными глазами.

– Я ревнив, Мет-марен, а ты обошла меня, – он снова рассмеялся. – Годами я учился дразнить Совет, но, честное слово, ты обогнала меня. И в таком юном возрасте. Знаешь, что здесь происходит?

Раен не ответила.

– Наверное, да, – решил он. – Но пора уже уходить.