– Домой, – приказала она Мерри, потом пригляделась к нему внимательнее. – Справишься?

Мерри был белым, как мел. Раен представила, что он должен был пережить, пока только стекло отделяло его от челюстей маджат. Однако он сумел съехать с рампы и выбраться на трассу, а там включил коммуникатор.

– Макс, – хрипло произнес он. – Макс, все в порядке. Они ушли.

Раен услышала ответ Макса, доложившего, что дома все нормально. Она оглянулась. Джим сидел неподвижно, рассеянно глядя перед собой.

– У меня был излучатель, – сказал он. – Он лежал у меня в кармане. Излучатель – в кармане.

– Сначала тебе нужно потренироваться на неподвижных целях, а не на маджат.

Он вздохнул поглубже и успокоился, как обычно это делают ази. Машина легонько вздрогнула, выбравшись ка нужную трассу, и увеличила скорость.

Через заднее стекло Раен заметила группу маджат на тротуаре. Те же или другие, точно сказать было невозможно.

Сев поудобнее, она вытерла губы, заметив при этом, что вспотела и дрожит. Машина мчалась слишком быстро, чтобы им могло что-либо угрожать: на такой скорости никто не смог бы их опознать, огни снаружи превратились в размытые полосы.

На съезде А4 они не встретили никаких маджат, вокруг дома тоже не было следов их присутствия. Раен успокоилась, впервые за время пребывания здесь довольная видом полицейского у ворот. Перед соседним домом стоял грузовик, на который грузили мебель. Раен равнодушно смотрела на него, ожидая, пока откроются ворота.

Мерри медленно подъехал ко входу и высадил их, после чего отправился ставить машину в гараж, по другую сторону аллеи, под землей.

Из-за угла здания появился Воин. Раен внимательно посмотрела на него, щурясь от яркого солнца. В этот момент любой маджат вызывал у нее беспокойство.

Макс открыл дверь, впуская их обоих в тень и прохладу холла.

– С тобой все в порядке, леди?

– Да. Можешь не беспокоиться. Мерри расскажет тебе, как было дело.

Воин скользнул внутрь, антенны его дрожали.

– Ты чувствуешь зеленых? – спросила Раен. – Зеленые атаковали нас. Мы убили нескольких. Они убили людей.

– Зеленые, – Воин коснулся ее нервным движением и тут же успокоился, когда она положила ладонь на его обонятельные пятна, передавая информацию. – Они перешли на другую сторону. Сейчас они красно-золотисто-зеленые. Зеленые самые слабые. Легче всего убить. Слушают красный Разум.

– Кто слушает, Воин?

– Всегда слушают. Красные – Разум Воинов. Я отделен. Я голубой Воин. Хорошо, что убила зеленых, Они убежали? Доложат?

– Да.

– Хорошо?

– Они уже знают, что я здесь. Пусть расскажут об этом в своем кургане.

– Хорошо, – подвел итог Воин. – Хорошо, что взяли вкус, королева Кетиуй. Да.

Он коснулся ее и выбежал наружу.

Джим стоял под стеной, лицо его было напряжено. Раен сжала его руку.

– Иди, отдохни, – сказала она, а когда он ушел, глубоко вздохнула.

Через боковую дверь вошел Мерри.

– Никаких проблем, пока нас не было? – спросила Раен у Макса.

Тот покачал головой.

– Принеси чего-нибудь холодного, хорошо?

Она отправилась в заднюю часть дома, к компьютеру.

Память сообщений была полна. Экран сиял как при срочных передачах.

Раен запустила считывание. Полдюжины сообщений появились одно за другим, почти каждое начиналось словами – СРОЧНО. СВЯЗАТЬСЯ С ДЕЙНОМ.

Но одно было иным.

Я ЗДЕСЬ, – просто сообщало оно. – П. Р. Х. ПОЛ.

Раен опустилась на стул.

Донесения все поступали – хаос ширился даже на Цердине.

Мот вздрогнула, взглянула на груды распечаток, потом устало улыбнулась и посмотрела на Танда.

– Есть какие-то результаты по статистическим данным с Истры?

– Они здесь, Старейшая. В третьем ряду.

Она вытянула руку, но пальцы дрожали, и бумаги рассыпались по столу. В последнее время она слишком мало спала, слишком редко могла позволить себе отдохнуть. Несколько раз глубоко вздохнув, Мот вновь потянулась за бумагами.

Танд собрал документы подровнял и положил перед ней.

– Уже, наверное, ходят слухи, что старуха разваливается, – буркнула она.

Танд продолжал молчать.

Мот просмотрела бумаги, не торопясь, чтобы продемонстрировать верность руки, подняла кубок, сумев не разлить ни капли. Сделав глоток, отставила его. Сердце бешено колотилось.

– Выйди, – распорядилась, довольная своей небольшой победой.

Танд направился было к двери, но заколебался.

– Старейшая… – начал он, возвращаясь и остановившись перед ней.