Посмотрим, сможет ли твой паренек завалить его. Если нет,

значит, сделаешь это сам.

– Я все понял, Стас, - кивнул Степнов.
– Если он струсит, завалю

обоих...

Глава 8. Добро пожаловать в мой Ад!

– Что...я должен сделать?..
– медленно пробормотал Паша,

ошарашено взглянув на Степнова. Они сидели в машине опера,

ожидая звонка Карпова.

– Тебе придется это сделать, - твердо сказал Саша, глядя ему прямо

в глаза.
– Это твой проходной проходной билет. И выбора у тебя

уже нет.

– А...если я откажусь?..
– сделав глубокий вдох, спросил Легостаев.

Степнов лишь молча покачал головой.

– Господи...
– прошептал парень, проведя по лицу рукой.

– Не думай сейчас об этом, - спокойно произнес Саша, отводя

взгляд за стекло машины и глядя куда-то в одну точку перед собой.

– И не смотри ему в глаза. Просто поднимешь руку и нажмешь на

курок, - он помолчал и добавил.
– Сделай это ради нее.

В половине двенадцатого ночи к одной из многоэтажек Москвы

подъехала неприметная серая девятка. Из нее не спеша вышли

пятеро и, оглядев пустой двор, направились к подъезду. Им не

составило никакого труда открыть кодовый замок, как впрочем и

замок нужной двери на пятнадцатом этаже. Словно тени, они

скользнули внутрь квартиры, безошибочно определив спальню

хозяина. В глухой тишине раздались два чуть слышных щелчка.

– Ну, вот, теперь ты один из нас, - усмехнулся Стас Карпов и,

протянув руку, забрал у парня пистолет с глушителем.
– Добро

пожаловать в мой Ад!

Павел вошел в квартиру и, не разуваясь, прошел в ванную.

Включив воду, принялся отчаянно отмывать руки с мылом, хотя

крови на них было совсем не много и она уже давно засохла. Он не

заметил, как дверь в ванную тихо открылась. Лишь в какой-то

момент, подняв глаза на зеркало, он увидел, что за его спиной стоит

Катя и, прислонившись плечом к проему двери, смотрит на него.

– Ты почему не спишь? Поздно уже, - срывающимся голосом

проговорил он и обернулся он к ней, а в следующий миг увидел,

как ее взгляд упирается в его грудь на белую футболку,

забрызганную капельками крови.

– Что это? – медленно спросила девушка, не в силах оторвать

взгляда от алых пятнышек на белоснежной ткани футболки брата.

– Ничего, - Павел поспешно стянул вещь через голову и кинул ее в

стиральную машину, при этом, слишком громко хлопнув дверцей.

– Это кровь?..
– Катя подняла на брата испуганные глаза.

Парень сел на край ванны и, обхватив голову руками, принялся

раскачиваться из стороны в сторону, что напугало ее еще больше.

– Мне пришлось, - он зарычал, словно раненый зверь и на глаза

выступили злые слезы.
– Ты даже не представляешь, что это за

люди... Если бы я отказался, то они убили бы и меня.

Опустившись рядом с братом и, обняв его за плечи, девушка

уткнулась носом ему в шею.

– Кто, они, Паш?
– прошептала она.
– У тебя же сегодня был первый

рабочий день в отделе?..

Павел повернул голову и посмотрел на сестру так, что от его

взгляда по спине пробежал холодок, стало тяжело дышать.

– Теперь я с ними… Теперь я один из них...

В ту ночь они больше не разговаривали. Паша взял из

холодильника бутылку водки и ушел к себе, а Катя с трудом

поднялась с бортика ванной и умывшись ледяной водой, держась

рукой за стену, медленно добрела до своей комнаты. Она ничего не

понимала, но видела в глазах брата такой страх и отчаяние, что

хотелось выть. До самого утра она пролежала, уткнувшись в

подушку, то давая волю слезам, то успокаиваясь. А потом,

неожиданно и ошарашивающе вдруг пришла мысль о том, что это

она во всем виновата. Это ведь она обратилась к тому оперу,