Минуты тянулись бесконечно. Вокруг стояла тишина. Внезапно внимание Дженны привлек резкий скрип — словно в доме открылась дверь. Неужели Уитмен отважился выйти через дверь, прямо к ней? Может, это очередная уловка?

Припав к земле, Дженна осторожно выглянула из-за камней. Нет, никакой уловки — Уитмен поспешно направлялся к лошадям.

Жеребец шарахнулся в сторону, но Уитмен сумел схватить поводья Тиа. Разъярившись при виде этого, Дженна выхватила револьвер. Никогда прежде она не стреляла в человека и сейчас хотела не убить Уитмена, а только припугнуть его. Но что будет, если ей придется стрелять? И если вместо Уитмена она ранит Тиа?

Ченс выскочил из-за угла хижины и дал два предупреждающих выстрела над головой Уитмена, но старик уже гнал кобылу между деревьев, к склону горы, напоминающей седло, — это был второй и последний выход из каньона.

Дженна бросилась к Ченсу.

— Он спятил! Мы хотели только поговорить с ним!

— Странно он себя ведет, особенно если заявляет, что по закону имеет права на этот участок. Я поеду за ним посмотрю, способен ли он поговорить спокойно, или, по крайней мере, верну лошадь.

Ченс вскочил в седло своего коня и вскоре скрылся между деревьями.

Дженна побежала к хижине, откуда было лучше видно тропу в гору. Она молилась только об одном, — чтобы Ченс не погиб. Ей удалось заметить, что жеребец с трудом настигает длинноногую и легкую Тиа. Дженна в ярости закусила губу, заметив, что Уитмен бьет лошадь сухой, мозолистой, корявой, как ветка дерева, рукой. Не задумываясь о последствиях подобного поступка, Дженна принялась карабкаться по каменистому склону, решив, что, если ей представится случай выстрелить в Уитмена, она ре не станет колебаться.

Уитмен вынырнул из-за деревьев и направился напрямик по склону, по-видимому, желая срезать путь через вершину горы.

Дженна прицелилась и выстрелила. Пуля пролетела далеко от Уитмена, но все-таки достаточно близко, чтобы напугать его. Он сильнее пришпорил Тиа, но кобыла заупрямилась. Она не привыкла к такому обращению, звукам выстрелов, неровным тропам. Лошадь отказывалась пробираться по острым камням. Уитмен колотил Тиа до тех пор, пока ее пронзительный крик страха и боли не отдался эхом по всему каньону. Сердце Дженны разрывалось от жалости к животному. Мисс Ли знала, что сама она сумела бы направить Тиа через любое препятствие — но мягкостью, а не жестокостью.

Дженна слышала проклятия Уитмена, видела, как он бьет Тиа по шее и крупу. Она взбиралась вверх по склону с проворством, которого в себе и не подозревала, с единственной мыслью о том, что она с радостью изобьет Уитмена, пока он не испустит дух или она не упадет от усталости.

Ченс настиг Уитмена как раз в ту минуту, когда кобыла наконец решилась на отчаянный прыжок через поваленное дерево. Дженна видела все замедленно, словно в ужасном сне: Тиа встала на дыбы, Уитмен потянул поводья. От этого кобыла потеряла равновесие и рухнула на каменистый крутой склон. Ее пронзительное ржание отдалось в ушах Дженны, а затем наступила тишина. И лошадь и всадник исчезли среди камней и деревьев.

Дженна не помнила, как преодолела оставшееся расстояние, но когда она наконец опустилась на колени рядом с кобылой, то задыхалась от спешки. Ченс уже пытался высвободить ногу лошади из-под камня. Уитмен лежал на земле неподалеку — он еле дышал. Кобыла поводила дикими от ужаса глазами. Дженна гладила ее по голове, пыталась успокоить, уверяла, что сейчас ей помогут встать.

Наконец Ченсу удалось отодвинуть в сторону камень. Вместе с Дженной они попытались поднять Тиа, но кобыла не шевелилась.

Уитмен открыл глаза, но словно не видел ничего вокруг. Он закашлялся, и кровь потекла по его губам и подбородку.

— Вставай, Тиа! Прошу тебя, вставай! Ты должна подняться, — умоляла Дженна и тянула лошадь за узду, не замечая, что слезы застилают ее глаза.

— Бесполезно, Дженна, — шепотом произнес Ченс. — У нее сломана нога.

Все ощущение реальности покинуло Дженну, едва она скользнула взглядом по изящному, длинному телу Тиа. Дженна стиснула зубы, заметив, что кость торчит из длинной кровавой раны на правой передней ноге.

— Ее надо пристрелить, — тихо произнес Ченс.

— Нет! — Несмотря на собственный протест, Дженна понимала — другого выхода у них нет.

Ченс беспомощно стоял, глядя, как Дженна рыдает над лошадью. Уитмен вновь открыл глаза и попытался заговорить. Ченс подошел к нему.

— Мы отвезем тебя к врачу — потерпи еще немного.

Уитмен явно пытался что-то сказать. Ченсу пришлось почти поднести ухо к его губам, чтобы разобрать несколько несвязных слов:

— Он… говорил… не пускать… хорошо заплатит… так он сказал…