— По-моему, Дженна не отказалась бы занять место Соломона.

— Конечно, но какой прок в недостроенной дороге, которую она к тому же будет считать причиной смерти деда?

Возражений больше не нашлось ни у кого. Казалось, найден идеальный выход. Генри размышлял над этим планом больше остальных, но в конце концов решил, что отношениям с Дженной этот план ничем не угрожает. Стоит поступать разумно, и Дженна никогда не заподозрит истину.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Есть возражения?

Айвс выразил свое согласие. Дерфи вяло добавил:

— Так или иначе, за одну дорогу вам придется платить.

— Да, — подтвердил Лиман, — но получим мы две дороги по цене одной, и через эти горы будут ходить только наши поезда. У нас не будет ни единого конкурента, вся прибыль достанется нам. Поскольку наши дороги будут проложены по обе стороны реки, больше никто не осмелится начинать здесь строительство. Прокладывать дорогу в другом месте будет просто невыгодно.

— Ладно, — наконец согласился Дерфи. — Надеюсь, вы знаете, что делать.

Когда Ченс спустился с горы, Дженна сидела перед хижиной Уитмена. Ченс остановился поодаль, не желая вторгаться в ее горе. Очевидно, лошадь для Дженны значила слишком многое, гораздо больше, чем он предполагал.

Он спешился.

— Надо уезжать, Дженна, — мягко проговорил Ченс. — Уже темнеет.

Дженна не ответила, не пошевелилась, и он взял ее за плечи и поставил на ноги. Казалось, у нее нет сил, чтобы подняться самой. Взглянув на заплаканное лицо Дженны, Ченс коснулся пальцами ее подбородка.

— Простите, Дженна. Мне не следовало брать вас с собой. Я найду вам другую лошадь.

— Кажется, я проспорила вам — вы говорили, что она сломает ногу…

Внезапно мисс Ли разразилась судорожными рыданиями. Ченс обнял ее, Дженна положила голову ему на грудь. Ченс пожалел, что не может найти нужных слов и успокоить ее, но понимал, что со временем Дженна оправится от горя.

Ченс погладил ей волосы и сочувственно провел рукой по спине. Внезапно он слишком остро ощутил, как Дженна прижимается к его телу. Только усилием воли он удержался, чтобы не прикоснуться губами к благоухающим светлым прядям, падающим на шею.

Меньше всего на свете он должен был желать и любить эту женщину, но что-то возбуждало Ченса помимо его воли. Он обнаружил, что хочет защитить Дженну от боли, ото всех и вся, кто мог бы причинить ее.

Он мягко отстранил ее: следовать минутному влечению означало только навлекать на себя неприятности. Дженна перестала плакать, только ее глаза до сих пор влажно поблескивали и на щеках остались полосы. Кончиками пальцев Ченс вытер ей щеки.

— Ваши сумки мы привяжем к моему седлу, а за вашим седлом пошлем кого-нибудь попозже. А теперь нам пора ехать — если мы хотим засветло добраться до Мило-Галч.

Ченс устроился в седле и убрал ногу из стремени, протягивая Дженне руку.

— Держитесь, блондинка. Садитесь позади меня.

Излюбленное прозвище Ченса вывело Дженну из оцепенения: Ченс произнес его не пренебрежительно, а почти ласково. Дженна взглянула на него, стройного и прямого, уверенно сидящего в седле. Ее взгляд скользнул по широким плечам, остановился на пропитанной кровью повязке на руке. Ченс понимающе улыбнулся. Иногда между ними возникало какое-то странное чувство, но Дженна не могла понять какое.

Дженна схватилась за руку Ченса и с его помощью забралась в седло. Держаться здесь было не за что, и она робко обхватила руками его узкую талию. Ченс пустил жеребца легкой рысью. Когда они достигли Мило-Галч, Дженна спала, положив голову на спину Ченса и крепко обняв его.

Уорднер-Джанкшен был маленьким городишкой возле ущелья Мило-Галч. На другом берегу реки располагался его более крупный и шумный сосед, Уорднер. Дженна проснулась внезапно, едва убаюкивающая езда прекратилась, и мгновенно вспомнила обо всем, видя перед собой фасад гостиницы и слыша доносящиеся откуда-то звуки пианино.

Ченс перекинул ногу через седло и спешился.

— Простите, я, кажется, заснула, — произнесла Дженна, неловко оправляя блузку и юбку и пытаясь отвести спутанные волосы с лица. — Я очень сильно устала.

— Ничего страшного. — Обхватив руками за талию, Ченс помог ей спуститься. — Но это еще одна причина, чтобы переночевать здесь.

Гостиница была маленьким двухэтажным строением, как большинство домов в горах, но построили ее совсем недавно, и в помещении еще сохранился запах свежей древесины.