— Что ты говорил о поезде, Кили? Надеюсь, ты не заставишь меня снова прыгать — с одной рукой это будет потруднее, чем в прошлый раз.

Ченс потащил Делани к двери.

— Нет, в поезда мы больше прыгать не станем. Мы купим тебе бутылку виски — хорошего виски, а не дряни, которой ты только что травился.

— Слава всем святым, Кили! Ты великодушен, как никто другой, но если хочешь знать, я и без того пьян.

Ченс закрыл за ним дверь, мрачно взглянув в сторону комнаты Дженны.

— Да, знаю… но я еще слишком трезв.

— Нет, Генри. Эта дорога отняла у меня слишком много сил, и я не намерена покидать Силвер-Бенд — до тех пор, пока она не будет построена. Пусть мы проиграем, но я достаточно здорова, чтобы остаться здесь и принять поражение, если такое случится.

— Дженна, в последнее время тебе и так хватает разочарований.

— Но почему ты считаешь, что мы проиграем? У нас немало шансов опередить Дерфи.

Генри призвал на помощь все свое терпение и выглянул в окно, откуда были видны столбы дыма, поднимающиеся над горами, как гигантские белые грибы в лазурном небе. На его лбу прорезались морщины.

— Ходят слухи, что пожары вскоре дойдут до нас, — произнес он. — Всего два дня назад Дерфи пришлось бросить работу, чтобы тушить пожар совсем неподалеку отсюда. После этого от нас стали уходить рабочие. Возможно, мы окажемся в кольце пожаров.

— Все это я уже слышала. Но крупных пожаров поблизости не было, а если бы они были, уверена, Ченс и дедушка позаботились бы о рабочих.

— Кайлин не станет этого делать. Он пожертвует всем, лишь бы выиграть в этой гонке.

Дженна почти не верила Генри — особенно тому, что он говорил о Ченсе. Она уже поняла, какую досадную ошибку совершила, поверив ему. Недавно она беседовала с Драммондом, желая удостовериться, действительно ли врач попросил Ченса побыть с ней, но врач улыбнулся и сказал:

— Конечно, но уговаривать его мне не пришлось. Вам повезло, что он так заботится о вас.

Дженна понимала, что напрасно слишком внимательно прислушивается к словам Генри. Эти слова вместе с собственными сомнениями и подавленностью отдалили ее от Ченса в тот момент, когда оба они нуждались в поддержке. Дженна обвинила Ченса во лжи и этим глубоко уязвила его. Сможет ли она теперь попросить у Ченса прощения?

Генри уже не раз тревожился за нее — особенно часто намекая, что Дерфи может опередить их. Но теперь Дженна держала себя в руках, постепенно избавляясь от депрессии.

— Боюсь, я не согласна с тобой, Генри. Ченс беспокоится о рабочих. Только на прошлой неделе дедушка рассказывал: Ченс предложил рабочим уехать, и они единодушно согласились остаться. Они хотят победить, и все препятствия только придают им решительности.

— После всего, что сделал с тобой Кайлин, ты еще по-прежнему считаешь его рыцарем в сияющих доспехах? — пренебрежительно осведомился Генри.

Дженна молча отвернулась.

Генри вздохнул и взял ее за руку.

— Дженна, давай снова станем друзьями. Я подожду, пока ты не охладеешь к Кайлину. Только не отворачивайся от меня. Почему бы тебе сегодня не уехать в Кердален? Мне было бы спокойнее знать, что ты там. Пусть ты не думаешь, что наш проигрыш будет сильным ударом для тебя, но я боюсь этого. А что касается пожара… знаешь, я действительно беспокоюсь.

— Не могу поверить этому, Генри, — с улыбкой ответила Дженна. — Ты просто хочешь, чтобы я была подальше от Ченса, верно?

— И ты осуждаешь меня за это? — ответил Генри.

— Я просто остаюсь здесь, Генри. Только и всего.

Генри понимал, что Дженна стала упряма, как никогда прежде, но, по крайней мере, он попытался образумить ее.

— Хорошо, Дженна. Поступай, как знаешь, Бог свидетель, ты делала так всегда.

Он вышел из комнаты. Глядя на закрывшуюся дверь, Дженна еще долго и печально размышляла, неужели Генри прав, и удивлялась, могут ли надежда и глупость идти рука об руку.

Шум с улицы не давал ей уснуть. Взглянув на часы, Дженна заметила, что время близится к полуночи. Сбросив одеяло, она подошла к окну. Главная улица была ярко освещена фонарями, и посреди нее танцевали пары. Завтра предстоял настоящий праздник, но, по-видимому, гости города не захотели ждать.

Чуть поодаль временный отряд полиции, собранный по случаю праздника, разнимал драчунов. Вероятно, рабочие двух железнодорожных компаний наконец решили выяснить отношения.

Мужчин растащили, и троих из них повели в участок.

Еще один странный звук привлек внимание Дженны. Она прислушалась и наконец различила слова песни:

Это пение, больше напоминающее рев, приближалось. Дженна слышала стук каблуков по лестнице, ведущей на второй этаж гостиницы. На втором куплете песня оборвалась, послышался грохот, очевидно, оба исполнителя рухнули на ступеньки.