Шрифт:
– Да. Но ты её не хочешь, если судить по твоей реакции.
– Нет. Я ничего плохо в свадьбе не вижу. Но и не стремлюсь к ней всей душой.
– Ладно… Если ты пока не хочешь… - начал говорить я, но Нина перебила:
– Нет. Я хочу. – Теперь она открыла глаза, взяла мои руки, нежно погладила и поцеловала их. Потом она встала из-за стола и подошла ко мне. Она трепала мои волосы, ласково гладила их. А я блаженствовал. Она приподняла мою голову, посмотрела на меня внимательно.
– Когда свадьба? – спросила с улыбкой.
– Скорее бы… - прошептал я, усадил Нину на колени и принялся целовать. Меня переполняло счастье оттого, что Нина будет Всем для меня».
«21 июля, 2003г.
– День свадьбы
Самый волнующий день! Эмоции и радость брызгали из нас фонтаном улыбок. Наши игривые взгляды скользили по друг другу. Созерцание было бесконечным и ничуть не утомляло, только опьяняло нас. Мы держались за руки, давно хотя упорхнуть отсюда, чтобы никто не следил за нами любопытными глазами.
Вечером, в 22 мы были уже дома. Отдыхали от шумов свадьбы. Нина ещё не сняла своё великолепное серебристо-белое платье. Она полулежала на кровати и теребила рукой мой галстук. Мы наслаждались тишиной. Её длинные локоны спадали мне на плечи, кокетливо прикасаясь к моим щекам. Это меня возбуждало. Я притянул её к себе, положил голову на её спокойную грудь. Нина обняла меня крепко и нежно. А я начал таять… Потом она поцеловала меня в щёки и сказала:
– Я так хочу в ванну. Смыть всю пыль дня. Ощутить прикосновение успокаивающей воды. Релакс… А ты потом в душ не хочешь?
– Хочу. После тебя сразу пойду.
– Хорошо. Не скучай. Я быстро.
Через час мы лежали на кровати чистые, расслабленные, с новыми силами. Довольные. Нина лежала с закрытыми глазами и зовущими губами. Ночная рубашка подчеркивала все линии её тела. Бретельки были уже не на плечах, а спущены вниз по рукам. Она ждала моё тело, руки и поцелуи. Начиналась ночь любви, которая соединила наши души и тела воедино!»
«3 августа, 2003г.
Ну вот я сижу и вспоминаю, что произошло два дня назад. Во всём виноват сам… Провинился и ответил за всё содеянное. Так надо…
Наш медовый месяц прошёл не совсем удачно. Всё из-за моей тяги к философии. Нет, никто, конечно, не запрещает мне заниматься ею, но зачем же дни и ночи напролёт просиживать за книгами и другими материалами и собственными мыслями, забыв, что ты уже женатый человек?! Эгоистично…
Бедная Нина пыталась сначала не мешать мне. Отдавала время, принадлежащее нам двоим, на мою страсть. А я брал его. Нагло брал, ничего взамен не отдавая. Так продолжалось до 2 августа.
Я проснулся и не застал Нину в постели. Вышел на кухню, зашёл в ванную… Был ошарашен. Как вдруг увидел записку, оставленную Ниной на кухонном столе:
«Дорогой Костенька, ты знаешь, как сильно я люблю тебя. И как уважаю философию! Другая на моём месте жутко бы ревновала тебя к науке и возненавидела философию, как ужасную соперницу, да ещё и не живую. Другая женщина попыталась бы обратить на себя внимание любой ценой. Лишь бы страстные взгляды муж бросал не на мысли других людей, а на жену. Она бы всё сделала, чтобы своё время ты посвящал ей. Но я не могу видеть в науке соперницу, врага, который уводит у меня мужа. Вот почему я не могу поставить тебе ультиматум: ли я, либо она. Это было бы так по-детски… Я ухожу к себе. Прочтя записку, ты можешь одуматься и побежать за мной, но я этого не хочу. Я выходила замуж за человека, который бредит философией и улетает мыслями далеко от меня. Я это понимала. Виновны оба… Но я всё равно люблю тебя. Чувства-то не утихли. И не утихнут. Оставляю тебя наедине с философией. И желаю тебе счастья. Ведь, кто любит – тот желает счастья. А для тебя оно заключается в философии».
Я не понимал, дышу или нет, но плакал оттого, что так обидел Нину, которая многое может стерпеть. Если бы эта записка была адресована кому-нибудь другому, я бы лишь восторгался её краткостью и ёмкостью, её любовью. Она вся полна упрёков, но в итоге получается, что в ней нет ни одного упрёка, а только потерянный покой женщины, любящей своего мужа. Она великодушна, серьёзна…
Как я мог так себя вести?!
Я хотел вернуть ей то счастье, которое было с нами, когда мы всё делали вместе. Я хотел приложить все усилия, исправить свои ошибки. Я не мог без неё…
Я быстро собрался. Вскоре был у неё дома. Дверь открыла Аня и с порога выкрикнула мне в лицо:
– Что, так быстро примчался за дамой своей?
– А что, за тобой, наверно, так быстро не приходят, а, наоборот, радуются, что ты ушла. Может, радуются, думая, что ушла навсегда!
Как же вспыхнули её и так не маленькие глаза! Какой-то адский огонь прожёг взгляд. Она пристально смотрела на меня.
– Костя, если ты ещё скажешь мне какую-нибудь гадость, ты пожалеешь!
– Всё зависит от тебя. Предлагаю тебе первой прекратить шипеть на людей. А я повторю твоё хорошее поведение. Иначе не будет! Или ты думаешь, что только ты можешь говорить гадости людям и поучать их, сама при этом оставаясь в сторонке? Более того, перед тобой человек старше тебя. И ни в чём тебя особо не обвиняющий, хотя мог бы…