– Джей-Ди знал, как заставить других людей делать то, что он хотел. Ты не виновата, что позволила ему тобой манипулировать.

– Он был замечательным человеком, – прошептала она. – Суровым, но справедливым. Преданным семье. Он любил всех вас. Он мне много о вас рассказывал.

Сейдж насторожился:

– Правда?

– О да. – Коллин подошла ближе к нему. – Он так гордился работой Дилана в ресторане. И он постоянно говорил об Энжи…

Она осеклась, словно вспомнила, как несправедливо Джей-Ди обошелся со своей дочерью.

– И о тебе. – Она подошла так близко, что он почувствовал ее аромат, который преследовал его всю ночь. Ее глаза светились искренностью, словно она была рада, что может с ним всем этим поделиться. – Он гордился твоими успехами. Он не раз рассказывал мне о том, как ты заработал свой первый миллион. О том, с каким трудом он убедил тебя не бросать колледж, в то время как ты хотел обзавестись собственным ранчо…

Сейдж почувствовал, как кровь застучала в висках. Ярость, спавшая внутри его много лет, начала пробуждаться. Она была такой сильной, что он, сдерживая ее, дрожал.

Коллин продолжала рассказывать ему о Джее-Ди. Очевидно, она поверила, что ей удалось донести до него свою точку зрения. Убедить его в том, что его отец был любящим, заботливым и великодушным человеком, каким она его считала. Заставить его забыть боль и обиды. Но вместо этого она раздула угли, которые тлели много лет.

Сделав глубокий вдох, Сейдж перебил ее:

– Да. Он был гордым. Слишком гордым, черт побери. И он вовсе не был добрым и любящим человеком, каким ты его считала.

– О чем ты говоришь?

Сейдж бросил взгляд на открытую дверь сарая, в которую проникал солнечный свет. Он не хотел, чтобы этот разговор кто-то подслушал, поэтому прошел в другой конец помещения, захлопнул дверь и запер ее на замок. После этого вернулся к Коллин. Она смотрела на него с некоторой настороженностью.

– Ты познакомилась с Джеем-Ди, когда он был старым и немощным и стоял на краю могилы, – радостно произнес Сейдж, увидев удивление, промелькнувшее в ее глазах. – Я знал его, когда он находился в расцвете сил. Поверь мне, он не был ангелом. Он был высокомерным всезнайкой, любящим командовать.

Одна бровь Коллин поднялась.

– Он никого тебе не напоминает?

Сейдж фыркнул:

– Хорошо, я признаю, что перенял у него некоторые неприятные черты, но я никогда…

Слова застряли у него в горле. Он не рассказывал об этом ни Энжи, ни даже Дилану. Единственным человеком, с которым он когда-либо об этом откровенничал, был Джей-Ди. Потому что именно Джей-Ди был виноват в том, что тогда произошло.

Тряхнув головой, он пробормотал:

– Ты сказала, что он хотел, чтобы я не бросал колледж. Что якобы это он уговорил меня продолжить учебу.

– Да, он говорил мне именно это.

– В таком случае у него была избирательная память, – сухо произнес Сейдж. – Потому что он ни на что меня не уговаривал. Он мной манипулировал, пока не добился того, чего хотел. Это была его излюбленная тактика.

– Манипулировал? Что ты имеешь в виду?

Сейдж не смог остановить поток неприятных воспоминаний, которые разъедали его душу подобно кислоте.

– В отличие от Джея-Ди я никогда не считал, что знаю лучше, как кто-то другой должен жить. Я никогда не лез в чужие дела, ни у кого ничего не отбирал.

– О чем ты говоришь?

– Я учился на втором курсе колледжа. Мне было двадцать лет, и я знал, чего хотел.

Запустив руку в волосы, Сейдж уставился на небо через световой люк. Глядя в ее невинные глаза, которые видели в людях только хорошее, он не мог сказать, что Джей-Ди был совсем не таким, каким она его считала.

– Что случилось? – произнесла она участливым тоном, положив ладонь ему на руку. Его охватило приятное тепло.

Он фыркнул:

– Что случилось? Джей-Ди случился. Однажды я пришел домой и сказал ему, что бросаю колледж.

– Почему?

Он встретился с ней взглядом:

– Я был влюблен. По крайней мере, я так думал. Я сказал Джею-Ди, что собираюсь жениться и купить собственное ранчо.

– Что он на это сказал? – мягко спросила Коллин.

Сейдж издал резкий смешок.

– О, Джей-Ди сказал мне правильные вещи. Он сказал, что отдаст мне то, что осталось мне в наследство от моих родителей. Денег было немного, но если бы я добавил их к своим накоплениям, то смог бы купить ранчо.

– Но это же хорошо, не так ли?