Шрифт:
– Да, они такие, – рассмеявшись, поддержал я гневные восклицания Энжель.
– Нет, я понимаю, конечно, что поторговаться – это святое дело, – весьма эмоционально жестикулируя, продолжила она. – Но мне-то как быть? Что же я заработаю, если буду по месяцу тратить на закупку каждой партии драгоценностей? Я уже отчаиваться начала… И появление тьера Дивэйна с его предложением оказалось просто даром небес. Он ведь всех-всех в Хамал-Уре знает! Только он меня поддержал – и сразу дело пошло на лад! Да и поездка по стойбищам с караваном немало принесла… Думаю, после продажи всего на мою долю не меньше десятка золотых выйдет. И это получается меньше, чем за декаду! Неплохо, да?
– Неплохо, – согласился я, довольно спокойно отнесшись к впечатляющему заработку Энжель. Нет, конечно, здорово такой прибыток иметь… Но на таможне как-то повыгодней служить будет!
– Это только в первый раз так! Вот увидишь, в дальнейшем, несомненно, мои доходы значительно увеличатся! – убежденно проговорила Энжель, от внимания которой не ускользнуло то, что заявленные ею суммы прибылей меня не впечатлили.
– Верю, – улыбнулся я горячности и энтузиазму девушки.
– Правда? – немного недоверчиво глянула она на меня и тяжко вздохнула: – А тетя Мария вот не верила, что у меня что-то получится…
– Ну это она зря, – заметил я.
– Да нет, в чем-то она права. У меня тоже сомнения были, получится или нет… Я ведь ничего не умею… Не научилась ничему за эти годы… Кроме как людей убивать… Я как-то даже не задумывалась о том, что буду делать, рассчитавшись с убийцей родителей… Не предполагала, что останусь в живых… Вот и угодила в такую сложную ситуацию, когда и убийствами промышлять претит, и других возможностей хорошо зарабатывать не имеется… С трудом отыскала доходное дело, которое мне по силам.
– Ясно. А что, в Хамал-Уре своих оценщиков нет?
– Отчего же? – удивилась Энжель. – Есть, конечно. И ювелиры есть, и маги, которые оценивают и скупают драгоценности, а также артефакты Ушедших. Но они больше серьезными вещами занимаются, а не такой мелочовкой, да и по стойбищам не ездят – опасно. Потому свою нишу я спокойно займу. – И фыркнула: – Знаешь, как там некоторые из оценщиков драгоценности скупают? По весу! И никакого внимания к эстетической составляющей! Хотя это гораздо важнее, ведь красивое серебряное колечко можно продать дороже, чем какое-нибудь золотое уродство того же веса!
– Похоже, ты нашла себе дело по душе! – рассмеялся я.
– Очень может быть! – засмеялась и Энжель. – Впрочем, ничего удивительного – все девушки весьма неравнодушны к драгоценностям. А у меня еще получается совмещать приятное с полезным. И для души радость, и для кошеля.
– Да, повезло тебе с этим делом, – подтвердил я. – Но не слишком ли это опасно, разъезжать по степи такой красивой девушке?
– Тьер Дивэйн говорит, что степняки купеческие караваны не трогают, – пояснила Энжель. – Договоренность у них есть на этот счет, чтобы торговле урона не было. Могут только перехватить караван да мзду стребовать, вот и все. А без купцов по степи опасно кататься.
– Это все я знаю, – отмахнулся я. – Не о торговых караванах речь, а о тебе… Красивые девушки в степи, говорят, весьма ценятся…
– Да, я слышала что-то такое, – подтвердила Энжель и пожала плечами: – Но мне-то о чем беспокоиться? Или ты забыл о моем уникальном талиаре? [3] Мне никакие похитители не страшны – они просто умрут все, едва попробуют прикоснуться.
– Это я понимаю. Беспокоюсь лишь о том, чтобы степь таким образом не обезлюдела, – усмехнулся я.
3
Талиар – существо, обычно из нелюди, передающее свои физические способности – силу, скорость, ловкость, жизнестойкость – другому посредством образованной с помощью магического ритуала связи.
– Не волнуйся, все будет в порядке. Специально для этого у меня есть колечко с простеньким ментальным заклинанием подавления восприятия. Так что я не выгляжу привлекательной в глазах степняков, а значит, и похищать меня незачем… А что мы все обо мне и обо мне? – встрепенулась моя гостья. – Ты-то как здесь поживаешь?
– У меня все проще, – непроизвольно вздохнув, ответил я. – Сиди себе, обязанности свои немудреные выполняй да жалованье получай.
– Скучно, наверное? – пожалела меня Энжель, расслышав тоскливые нотки в моей речи.
– До ужаса просто, – признался я и преувеличенно бодро заявил: – Ну да ничего! Мне же меньше трех месяцев служить осталось! Так что скоро я стану вольной птицей!
Такой краткий ответ мою гостью не удовлетворил, и пришлось поведать ей в деталях о моем житье-бытье на таможенном посту. Впрочем, это оказалось совсем несложным делом – Энжель с таким интересом слушала… Да и потом не отказалась рассказать еще немного о себе. Мне ведь тоже любопытно, как она поживает. Увлекшись беседой, мы проболтали не меньше часа, пока Энжель не спохватилась: