– Да. Я поняла это.
– Рэйчел похлопала ее по плечу.
– Я рада, что ты в порядке.

Взглянув вниз, Элли заметила, что Рэйчел не надела свою школьную обувь. Вместо этого она носила пару сине-белых сандалий, в которых любила щеголять во Франции.

– Что это за голые пальцы ног?
– В Киммерии только префекты могли носить свои туфли. Джулия была префектом, пока ее родители не примкнули к Натаниэлю и забрали ее из школы.

Ее глаза расширились.

– О, мой Бог. Джулия ушла. Нужен новый префект. Это ты, не так ли?

– Он может быть только один, - произнесла Рэйчел, пытаясь неудачно подавить довольную улыбку.
– В любом случае, да. Встречайте нового босса. Изабелла только что сказала мне.

– Поздравляю! Это невероятно!
– Элли обняла ее.
– Ты собираешься поставить мне отметку?

– Действуем немедленно. Наказать всех вокруг!
– Тон Рэйчел, возможно, был мягким, но Элли видела, что она вспыхнула от счастья.

– О, и вот еще что, я должна кое-что тебе сказать, но сообщу сегодня вечером. Я берегу это. Сюрприз.

– Это так здорово, - сказала Элли, чувствуя себя веселее.
– Да, наши учителя, возможно, пытаются нас убить. Но ты префект теперь и у нас будут другие интересные секреты. Похоже, что все, наконец, возвращается в нормальное русло.

Рэйчел засмеялась, когда они направились обратно в коридор, рука об руку.

– Твоя нормальность пугает меня.

Элли бросила на нее кривую улыбку.

– Моя нормальность пугает всех.

Глава 11.

После ужина в тот вечер Элли направилась прямо из большой пустой столовой в странно тихую комнату отдыха с Зои, сумка с учебниками оттягивала ей плечо.

– У меня столько работы,’-простонала она, опуская сумку с глухим стуком.
– Учителя в курсе, что у нас есть собственная жизнь?

– Школа - это моя жизнь,- провозгласила Зои, открывая свою тетрадь.

– Почему я не удивляюсь?
– ‘мрачно ответила Элли.

Она уселась на глубокий кожаный диван и вытащила книги, глядя на задания с растущей тревогой. Все преподаватели задали работу, но худшее - по истории. Когда она и Сильвиан, наконец, вернулись в класс Желязны, они застали его раздающим каждому задание написать огромное эссе.

– Мы изучаем, - произнес он, - голос историка слегка вибрировал, пока он писал на доске: - эпоху империи. В частности, структуру правительства, и последствия для всех граждан …

Он бубнил бесконечно.

Ей отводилась неделя, чтобы написать три тысячи слов по теме, о которой она не знала ничего.

Бормоча что-то, Элли просмотрела текст книги, но вскоре стало очевидно,что в нем содержится слишком мало информации.

– Твою мать, - она вздохнула, вставая.
– Я должна пойти в библиотеку.

– Люблю библиотеку,- ответила Зои, не глядя на нее.

Элли не могла больше выносить ее серьезность. Она направилась к двери, закинув сумку за спину ‘

– Я ухожу. Если не вернусь через час, высылай поисковый отряд.

– Как можно заблудиться в библиотеке?’- Зои посмотрела в недоумении.

Элли подняла руки, сдаваясь. Зои не поймет иронии в любом случае - она должна была предвидеть.

– Люди болтают глупости.

– Люди не должны говорить глупости,’- проворчала Зои.

С облегчением оставив разговор позади, Элли вышла в приглушенный главный коридор. Ее шаги отзывались эхом вокруг так громко, что казалось, будто за ней кто-то идет по следу. К тому времени, как она дошла до библиотеки, девушка все еще нервничала.

Дверь библиотеки открылась с тихим звуком.

Все столы пустовали - настольные лампы из зеленые стекла горели напрасно. Никто не сидел под ними.

Серия стуков нарушила тишину и она повернулась, чтобы увидеть, как Элоиза укладывает книги на тележку. С блокнотом в руке, она разбирала книги по стопкам. Впервые с момента возвращения в школу.она видела библиотекаршу безмятежной.

Элли прочистила горло, и Элоиза подскочила. В мгновение в ней пробудилось беспокойство.

– Извините.
– Элли захлестнула вина.
– Я не хотела вас пугать.

– Не волнуйся, - ответила Элоиза, поправляя свои очки.
– Я просто не слышала, что ты пришла.

– Дверь … - пояснила Элли, извиняясь.
– Необходимо добавить ей скрипучести

Элоиза согласилась, быстро кивнув.

– Да. Конечно.- произнесла библиотекарша, словно добавление скрипа двери совершенно разумное предложение. Потом она вернулась к своей работе.