– Отчего же?
– Генрих вопросительно посмотрел на жену.

– Замолчите! Так это Господь подсказал вам придти и меня оскорблять?
– с упрёком произнесла она.

– Нет, что Вы, Марго, - с жаром ответил Генрих, подойдя совсем близко к жене, проведя рукой по её волосам,- Я пришёл не оскорблять. Я хочу предложить союз. Этот брак для меня спасение, но на какой срок? Помогите мне сегодня, а завтра, благодаря мне, у Вас будет всё.

– Мы же договорились, - вздохнула Маргарита, мягко отстранившись от него, - Вы не придёте сегодня ко мне. Ни сегодня, и никогда.

– Да, это правда, - согласился Генрих, - Мы договорились. Но, дайте мне руку, Марго,- он взял её руку в свою, - Научите меня, я - способный ученик. Ведите меня, я здесь как слепец. Эти коридоры приведут к пропасти, из которой живым мне не выбраться. Ваши братья, наверняка, меня убьют.

– Вы заблуждаетесь, - пыталась уверить его Маргарита, хотя сама не была уже ни в чём уверена.

– Они всё равно убьют меня. А вы станете для них лишь обременительной вдовой,- не останавливался Генрих.

– Мои родственники не желают вам зла, - в пол - голоса произнесла она.

– Вы сильнее их всех. Ваша мать встанет перед вами на колени. Вы станете королевой, Марго,- веско заявил Наваррский.

– Замолчите, - взволнованно прошептала Маргарита, приложив палец к его губам, - Даже разговоры с глазу на глаз могут быть опасны.

Генрих подошёл настолько близко, что она могла слышать его дыхание, и поцеловал молодой женщине руку:

– Наш брак-политический. Пусть таким и будет. Мы лишь пешки в хитросплетении их интриг, так давайте разрушим их планы. Будьте моим союзником! Заключим пакт, тайный пакт! Не будьте мне врагом...

– Замолчите, - чуть слышно вымолвила Маргарита.

– Я вам не враг. Я - ваш друг! Станьте и Вы моим другом, моим союзником. Вы будете моим союзником?
– взгляд Наваррского, равно как и его прикосновения, обжигали своей искренностью и проникновенностью.

– Может быть. А теперь уходите. Уходите, - бессильно выдохнула она.

– Ваш брат? Любовник? Или оба вместе?
– Генрих указал на дверь кабинета, - Не говорите, я не хочу знать. Если бы вы хотели предать меня, вы бы дали мне договорить. Я не прошу Вас быть мне любовницей, но, вижу , что вы честны со мной, а в данном положении мне гораздо важнее ваша преданность, чем пылкая страсть с вашей стороны, - с чувством проговорил Беарнец.

Маргарита стыдливо покраснела.

– Возможно, когда-нибудь я смогу познать Вашу признательность другого рода, а пока мне вполне достаточно вашей дружбы. Вы - истинная жемчужина Франции.

* * *

– Гугеноты будут мстить за Колиньи. Они готовят резню. Я это знаю, - говорила Екатерина, и непроницаемое неподвижное лицо королевы-матери было похоже на восковую маску - впредь история запомнит её, как зловещую убийцу и интриганку, что распростерла свои адские чёрные крылья над французским королевством, а не как королеву-миротворицу, всеми силами старавшуюся сберечь для своих потомков страну, сгоравшую в пламени религиозных и межклановых войн, ознаменовавших период правления её сыновей. Недовольства вспыхивали по всей стране всё чаще, принимая масштабы стихийного бедствия и угрожая жизням самих представителей двора, и только решительные меры и выдержка могли сохранить им жизнь и укрепить влияние и авторитет правящей семьи.

– Расследуйте всё. Мне нужен убийца, - требовал король.

– Ты их видел? Они горят ненавистью. Они оскорбляют нас. Сначала они пойдут на Лувр. Они нас всех убьют. Они нас перебьют, ты слышишь? В последнее время они были заняты сбором людей и оружия.

– У меня тоже есть оружие, и у меня есть люди!
– возразил Карл.

– Их тысячи, этих свадебных гостей. Они хотят показать свою силу и теперь не остановятся.

– Колиньи мне как отец, - твердил Карл, - Я поклялся разобраться с этим.

– Не называй его так!
– закричала оскорблённая Екатерина,- И не надо взывать к отцу! Если б твой отец был сейчас здесь, он знал бы, что делать. Твой отец знал, что какой бы ни был король, его надо уважать.

– Учись у де Гиза. Он понял, что надо первым наносить удар, а не ждёт, когда нападут на него.