вооруженные силы не переживали за короткий срок столько разительных перемен, как это происходит на

современном этапе.

Учитывая военную опасность, исходящую от империализма, народы стран социализма вынуждены также

использовать научно-технические достижения не только в мирных, но и в военных целях, руководствуясь

незыблемым заветом В. И. Ленина о том. что «неразумно или даже преступно поведение той армии, которая не готовится овладеть всеми видами [114] оружия, всеми средствами и приемами борьбы, которые есть или могут быть у неприятеля»{3}.

Атомные бомбы, сброшенные в конце войны на японские города Хиросиму и Нагасаки, показали, что

империалисты США перешли к открытой политике устрашения других народов, не ослабили, а усилили

свои устремления к мировому господству. Этот бесчеловечный акт свидетельствовал, что империализм

намерен использовать величайшие достижения человеческого разума в интересах политики шантажа и

агрессии, против всех свободолюбивых стран мира. Уже в первые послевоенные годы вопрос был

поставлен так: либо нам не быть слабее США и их союзников по агрессивным блокам в военном

отношении и сдерживать их возможностью неотвратимого возмездия, либо отстать в создании новейших

средств обороны и оказаться под дамокловым мечом военной машины империализма.

Величайшая заслуга нашей партии состоит в том, что она правильно и своевременно оценила

сложившуюся в мире обстановку и приняла все меры к тому, чтобы решить задачи технического

перевооружения и реорганизации армии и флота в значительно более короткие сроки, чем это было

сделано в крупнейших империалистических державах мира.

Расчеты недругов на то, что разрушения, материальные и людские потери, причиненные нам в годи

войны гитлеровскими захватчиками, отбросят СССР на положение второразрядной державы, зависимой

от помощи извне, потерпели полный провал.

В ответ на происки и угрозы поджигателей новой мировой бойни советские ученые и конструкторы, инженерно-технический персонал, рабочие авиационных заводов почти каждый послевоенный год

насыщали [115] важными событиями в области развития отечественной авиатехники. Технический

прогресс не приходил, а просто врывался в авиацию.

Начался реактивный период в развитии боевой авиации. В 1947 году на воздушном параде в Тушино

группа советских летчиков впервые в мире продемонстрировала индивидуальный и групповой высший

пилотаж на реактивных самолетах.

Явью стала мечта замечательного советского патриота Героя Советского Союза капитана Григория

Яковлевича Бахчиванджи, совершившего в уральском небе первый полет на реактивном самолете Би-1.

Внедрение турбореактивных двигателей, развивающих мощность в 30 тысяч лошадиных сил (вместо 2

тысяч у поршневых двигателей последних образцов), применение новых аэродинамических схем и

конструкций самолетов обеспечили выход авиации из плотных слоев атмосферы в стратосферу, переход к

сверхзвуковым скоростям, к большим дальностям полетов, к скороподъемности. Потолок боевых

самолетов превысил 30 километров, а скорость достигла 3 тысяч километров в час и более, тогда как

лучшие образцы поршневой истребительной авиации, созданные в конце второй мировой войны, имели

максимальную скорость горизонтального полета 600—700 километров в час. Летчики все чаще и чаще

стали иметь дело не с самолетами в обычном представлении большинства людей, а с электронно-

механическими летающими аппаратами.

Благодаря установке новейших образцов вооружения секундный залп реактивного самолета стал в

несколько раз мощнее залпа самолета периода войны. Самолеты-ракетоносцы стали, по существу, подвижными стартовыми площадками ракет. Их экипажи получили возможность наносить удары по

любой цели, находящейся на земле, на море и в воздухе, не [116] заходя в зону досягаемости средств

ПВО данного объекта.

Сороковые годы ввели в обиход народного хозяйства и ВВС принципиально новые типы аппаратов, летающих не на крыльях, а на винтах. Настолько непривычных, что, как свидетельствуют очевидцы, конструктор самолетов А. Н. Туполев осенью 1948 года специально приезжал на испытательный

аэродром конструктора вертолетов М. Л. Миля лично убедиться в том, что это винтокрылое чудо летает.