военного — значит всецело посвятить себя делу, которому служит муж, осознанно, во имя любви пойти

на многие лишения и никогда не жалеть об этом. Что поделаешь, если только так жизнь и может

сложиться. Тут всегда помнить надо: предстоят большие и трудные дороги. Жены военных, особенно

летчиков, [132] несут свою нелегкую вахту, подвергаясь одной из самых мучительных пыток — ждать. С

полетов... Пилот — он ведь такой: на аэродроме — дома, а дома — в гостях. И еще такая закономерность

передо мною открылась: чем больше рос по службе Михаил Петрович, тем меньше я видела его дома —

учения, проверки, командировки...

Да, что ни говорите, а жена военного — это прежде всего определенный склад женского характера.

Терпеливая, преданная, самоотверженная, делающая все, чтобы скрасить суровую службу мужа. В

разлуке подчас живут больше, чем вместе. И не будет преувеличением сказать, что в золотом шитье погон

любого генерала есть не одна нитка седых волос, немалый подвиг их жен. Одинцову в этом отношении

особо повезло. Лучшей жены, матери, хозяйки и сыскать было нельзя.

Разлуки, жизнь порознь, недоразумения, обиды — они при таком сочетании-раскладе как бы

запрограммированы. А вот не было и нет их в семье Одинцовых, хотя Галина Анисимовна, скажем

прямо, неугомонная жена, беспокойная. Есть, знаете, такой тип людей, которые первыми узнают, у кого

завтра день рождения, какой семье надо устроить ребенка в ясли или детский садик, кому нужна помощь

в несчастье, и непременно делают все, что требуется. Больше всего на свете они боятся оказаться

неспособными кому-то помочь. И это не порывы их доброты. Это их будни, жизнь.

* * *

В гарнизонах личная жизнь каждого видна как на ладони. Друг о друге здесь знают все, ну если не все, то

главное, истинное. Галину Анисимовну везде знают как человека, наделенного талантом деятельной

доброты. Она никогда не забывает, как нужна бывает помощь человеку, делающему свои первые [133]

самостоятельные шаги в воинской части, душой понимает, что непросто деловой, конкретный совет ждут

от нее, но и обыкновенного участия, понимания. И она никогда и никому не отказывает в своей

поддержке и помощи. Потому вокруг нее всегда много молодых офицерских семей. К их дому тянулись, тепла там хватает всем.

Потом зацвело материнство всеми красками радости, хотя дети из-за переездов по пять-шесть школ

сменили.

— Треть века по жизни идем вместе с Михаилом Петровичем, — вспоминает, — троих вырастили.

Первого сына назвали Дмитрием. В честь воздушного стрелка Дмитрия Никонова, с которым Миша

почти всю войну пролетал. Второго нарекли Сергеем. В память о погибшем в самом конце войны его

ведомом Сереже Бабкине. А дочке дали имя в честь наших матерей: Марии и Анны — Марианна. Так все

мужчины в семье решили. Дети тоже по этому пути идут. Имена со смыслом дают. В понимании

Михаила Петровича жизнь должна продолжаться не только в новых поколениях, но и сохранять родовые

именные корни. Так, наверное, и пойдут по свету Галины, Михаилы, Сергеи, Дмитрии, Марианны.

Сейчас дети уже взрослые, свои семьи завели. Выпорхнули, разлетелись из родительского гнезда.

Получили высшее образование. Сыновья — офицеры, дочь — историк. Не всегда бывает гладко у них, как хотелось бы. Жизнь прожить — не поле перейти. Но что поделаешь? Недаром говорят, что родители

могут быть спокойны после того, как дети выйдут на пенсию.

Одинцов все набирал силы — его повышали в должности, награждали орденами, присваивали звания, часто печатали о нем в газетах и журналах, ему посвящали стихи и песни, в энциклопедии поместили

[134] его жизнеописание, а Галина Анисимовна была и остается при одной «должности» — просто

матерью и женой. Ее призванием остается — быть в первую очередь душой семьи, по старомодному

определению — хранительницей домашнего очага.

Она всегда умеет сохранить семейный уют, как говорит Михаил Петрович, «обеспечить надежный тыл».

Трудно ли все это дается? Она улыбается: «Когда дети малые были, вот тогда доставалось. Мыла, стирала, готовила. К вечеру ни рук, ни ног. Сейчас проще. Невелика хитрость: пораньше встать, попозже