Петров, воспитывали молодой летный состав путем передачи своего боевого опыта — мастеров

штурмовых ударов и бесстрашных воинов. Благодаря опыту командира полка тов. Чернецова (в прошлом

он сам политработник — комиссар эскадрильи) в полку хорошо поставлена воспитательная работа с

командирами эскадрилий, звеньев, техниками эскадрилий и другими. Тов. Чернецов, опираясь на

парторганизацию полка, умело мобилизует личный состав на выполнение стоящих задач. В

ответственные дни боевой работы тов. Чернецов всегда обращался за помощью к партийному активу и

парторганизации полка...»

Как графологи, знатоки почерков, безошибочно определяют характер, психофизические свойства

человека по тому, как он пишет, так и по многим документам, воспоминаниям, наверное, можно

определить стиль, почерк партийно-политической работы политработника Мельникова в полку. Ее

идейный накал, эмоциональный заряд. А работа эта — человековедение — шла тем активнее и шире, чем

сложнее и труднее складывалась обстановка. Доходила она до людей [66] молодых и пожилых, семейных

и холостых, смелых до отчаянности и осмотрительных, осторожных.

Все было в поле его зрения: питание и обмундирование личного состава, транспорт и состояние боевой

техники, оружия и, конечно же, прежде всего воспитательная и организационная работа в эскадрильях, звеньях, формы и средства политической информации, расстановка коммунистов, инструктирование и

обучение партийного и комсомольского актива. И все это направлялось на образцовое выполнение

боевых приказов командования.

Проводились партийные и комсомольские собрания, проходили занятия в школе молодых коммунистов, хотя время для них выкраивалось с неимоверным трудом. Коммунисты полка, например, в 1943—1944

годах собирались 26 раз. Регулярно проходили заседания партийного бюро. Вопросы обсуждали самые

разные, но животрепещущие. И резолюции часто писали вот такие: «Лучше умереть в бою, чем

возвратиться с позором, не выполнив задания, не прорвавшись сквозь огонь и не поразив цель».

Собрания коммунистов посвящались обмену мнениями о своей авангардной роли в воздушных боях, о

вводе в строй молодого пополнения, о пропаганде уставов и наставлений, о мерах парторганизации по

укреплению воинской дисциплины, о росте партийных рядов и воспитании молодых коммунистов, о

повышении ответственности членов и кандидатов партии за политико-моральное состояние авиаторов, о

задачах парторганизации по усилению идеологической работы, о выполнении Устава ВКП(б), о личном

примере коммунистов в обеспечении безотказной работы материальной части. Все это зафиксировано в

протоколах и донесениях.

Быть впереди! Этот лозунг был главным и в комсомольской организации. [67]

За период войны, мужая от боя к бою, парторганизация полка выросла в четыре раза. 130 лучших

комсомольцев стали коммунистами, 85 молодых воинов приняты в комсомол. Люди хотели идти в бой

членами партии, хотя и знали, что это не дает никаких привилегий, кроме одной: первым идти в огонь, первым погибнуть за Советскую Родину.

Коммунисты и комсомольцы цементировали ряды полка, своей кипучей энергией удесятеряли его

ударную силу. Огромен их кропотливый труд по укреплению боевого братства и товарищества воинов, по

воспитанию их в духе пролетарского интернационализма и дружбы народов.

— А в полку нашем, — пошутил как-то Михаил Петрович, — как в Верховном Совете, все

национальности страны были представлены.

К январю 1944 года все коммунисты были удостоены правительственных наград, а шестеро из них стали

Героями Советского Союза. Этим Сергей Фролович Мельников очень гордился, как и тем, что, когда он

был политработником полка, часть стала гвардейской, получила почетное наименование Киевской.

В архивах сохранился «Боевой листок», выпущенный 15 апреля 1943 года. В нем помещена «Клятва

летчика» — штурмана полка капитана Михаила Забненкова. Вот что в ней говорилось: «Я и мои два

брата с первого дня войны с немецкими захватчиками стали на защиту горячо любимой Родины.

Фашистские изверги одного брата убили, другого сделали навек калекой. Они навсегда разлучили меня с