учитывалась каждая секунда. В штабах, в самых высоких НИИ и конструкторских бюро тщательнейшим

образом проанализировали материалы объективного контроля, прослушали запись переговоров летчика и

руководителя полетов. И эта суровая работа закончилась выводом: самолет требует серьезных доработок.

Не один месяц продолжались они, но после многих доводок полеты на этой замечательной машине стали

безопасными.

А в книге «Верности безоблачное небо» поэтессы Лидии Васильевны Гречневой после этого случая

появились вот эти строки:

«Заслуженному военному летчику СССР, дважды Герою Советского Союза Михаилу Петровичу

Одинцову.

Коль над нами сотканный из света,

Без единой тучки небосклон,

Говорят поэты и пилоты:

«Небо — миллион на миллион!»

Небо — миллион на миллион!

Коль штурмуем рядом мы высоты,

Рук не разнимаем и в циклон,

Говорят поэты и пилоты:

«Дружба — миллион на миллион!»

Дружба — миллион на миллион! [161]

Жизнь бросает, не спросив совета,

Нас порой то ввысь, то под уклон —

Так нужна пилотам и поэтам

Верность — миллион на миллион.

Верность — миллион на миллион!

Уходя в опасные полеты,

Когда грозы рушат небосклон,

Верят и поэты и пилоты

В счастье — миллион на миллион!

В счастье — миллион на миллион!"

Как складывались дальше дела у Михаила Петровича? Да по-прежнему. Не поубавилось у него веселой

всеодолевающей энергии, умения работать с людьми. Только заметно побелели его золотистые волосы.

Но не отказался он и тогда от заветной думки-мечты: обеспечить себе возможно более продолжительное

летное долголетие.

Заместитель министра обороны СССР, главнокомандующий Военно-Воздушными Силами, Герой

Советского Союза, Главный маршал авиации П. С. Кутахов так аттестовал в середине 1976 года

командующего авиацией ордена Ленина Московского военного округа:

«Генерал-лейтенант Одинцов М. П. — хорошо подготовленный в оперативно-тактическом отношении

командующий. Штабом и службами авиации округа руководит правильно. На всех проводимых учениях в

обстановке ориентируется быстро, решения принимает обоснованные, руководство действиями

авиационных частей осуществляет четко и уверенно. Вопросы, связанные с организацией и ведением

боевых Действий авиации в современных операциях в условиях применения всех видов оружия,

понимает правильно.

Дисциплинированный, энергичный и волевой генерал, облеченный необходимыми организаторскими

способностями, командирскими навыками и чувством [162] ответственности за порученное дело. Свой

богатый боевой опыт по боевому применению современной авиации, накопленный при освоении

сложной боевой техники, умело передает при обучении и воспитании подчиненных.

Уделяет достаточное внимание в работе с кадрами, как этого требует ЦК КПСС...

Идеологически выдержан. Решения партии и правительства понимает правильно и руководствуется ими

в своей практической работе, умело опираясь при этом на партийные и комсомольские организации.

Принимает активное участие в общественной и политической жизни. Регулярно выступает перед личным

составом с докладами и лекциями...»

Точная, справедливая оценка.

Есть, однако, к сожалению, в жизни летчика и драматическая сторона. Авиация всегда молода, а человек

стареет, и никуда от этого не уйдешь, никуда не денешься. Приходит время расставаться с летной

работой. Пришло такое время и к Михаилу Петровичу, когда надо было со светлой грустью сделать

последний полет. Но он не порвал с авиацией, потому что и в свои шестьдесят с гаком остается молодым, остается ведущим крылатого строя.

Как в солидном возрасте не потерять свою высоту? Как подготовить себя к преодолению трудностей

службы, выдержать напряжение ратных будней, не спасовать, а наоборот, выйти из перегрузок

закаленным и подготовленным к новым испытаниям? С массой подобных вопросов Михаил Петрович

получает письма. Получил он как-то и такое напористое письмо от лейтенанта Г. Стромова: «В свои 20

лет вы с честью выдержали испытание огнем войны. Затем на протяжении почти сорока лет летали на